Будет так, как я хочу!

Всей душой надеялась, что вот сейчас он наткнется на какое-нибудь препятствие в своих замыслах, и вся эта дурацкая история со свадьбой закончится.

– Извини, пытался на ходу сообразить, на что это повлияет, но лучше завтра, на свежую голову, покумекаем с отцом и адвокатами. Но могу одно сказать: ты меня обрадовала.

– Очень жаль… – я понурила голову. Даже скрывать не стала, как он меня расстроил.

– Ты бы радовалась, что от тебя никто не требует делать аборт… – он смотрел то ли жалостливо, то ли ласково.

– Что?! Да как.

. Да… Тебе как такое, вообще, могло прийти в голову?! – Я даже дар речи на мгновение потеряла. Само это слово страшное пугало до одури, а уж тем более – из его уст.

– А что такого? Думаешь, твой папенька не потащил бы тебя в больницу, сразу, как узнал об этом? Если бы я, например, оказался против? – В этот момент Залесский показался мне очень жестоким и циничным чудовищем. Он так откровенно усмехался, что стало не по себе.

– Нет! Никогда! Он бы ни за что на это не пошел! – Я не могла рассказать Залесскому, что когда-то отец не отправил маму избавляться от ребенка.

Значит, и меня никогда не отправит. Я в этом была уверена на сто процентов…

– Хочешь, проверим? Сделаем вид, что я против женитьбы на беременной? Посмотрим, что твой старик скажет? – Он был предельно серьезен. Даже тени улыбки на лице не мелькало. – А через пару дней сообщим, что мы передумали, и готовы принять тебя такой, какая есть.

– Зачем тебе все это, я не понимаю?! – глаза открывались все шире, от изумления и ужаса.

– Чтобы ты, наконец, поняла, в каком мире живешь и с кем общаешься. И перестала верить в сказки.

– Это не сказки. Это мой родной папа! И даже не смей обсуждать его в таком тоне!

– Ха! – Игорь по-настоящему расхохотался. – Твой родной папа активно тебя подкладывает под меня. Вернее, под связи моего фазера. И ты до сих пор ожидаешь от него чего-то хорошего?!

– Не знаю… Я уже ничего не знаю… – У меня резко и сильно разболелась голова. Захотелось куда-нибудь спрятаться.

От Залесского с его речами, слишком похожими на правду, от отца, от себя… От понимания, как сильно и глубоко я вляпалась. Жаль, до конца не известно – во что и куда.

– Ты как-то сильно побледнела… – донесся голос Игоря, наполненный такою искренней заботой, как будто это не он говорил мне гадости пару секунд назад. – Учитывая твое положение… Пора тебя домой отправлять. Пойдем-ка в кабинет, подождешь там. А я твоего папандера отыщу.