Мы были чуть знакомы…

 – У тебя ведь уже есть «рыцарь вина и бокала».

Настя не обратила на её сарказм внимания:

– Даже если это и был мой шанс, то после того, что я натворила… – Она махнула рукой и замолчала.

– А что ты натворила?

– Меня вырвало прямо у него в машине.

Про разбитую вазу она благоразумно промолчала.

– Да-а, – посочувствовала незнакомцу Светлана, – бедный рыцарь! Даже я бы до такого не додумалась. Представляю, как бешено цокала копытами его удирающая лошадь!

Настя улыбнулась:

– Свет, ты ведь знаешь: я не пью водку.

Светлана поднялась со стула.

– Вы с Валеркой прекрасно дополняете друг друга, – откровенно заявила она. – Когда я была свидетельницей на вашей свадьбе, мне и в голову не могло прийти, что твой муженёк начнёт так нехило зашибать. Не обижайся, подруга, но я уже год как перестала уважать этого неудачника. И что только ты в нём нашла, не понимаю!

– А что ты нашла в своём Артурчике? – защищалась Настя. – Болтается между женой и тобой, как дерьмо в проруби, – не знает, к какому берегу пристать.

Светлана миролюбиво вскинула руки вверх.

– Ладно, подруга, один-один. Ещё не хватало нам из-за мужиков перессориться! Из них даже самый лучший не стоит нашей дружбы.

– Светик, я не собираюсь с тобой ссориться, – покачала головой Настя. – Просто иногда помни, что Валерка всё-таки мой муж…

– Объелся груш, – весело закончила подружка.

Светлана застегнула молнию на чёрном кожаном полупальто, наклонилась и чмокнула дочурку в щёчку.

– Да, Насть, чуть не забыла. – Она подхватила с дивана свою стильную сумочку. – Там у коляски переднее колесо иногда отваливается. Говорят, какая-то пружинка выскочила. Так я вместо неё скрепку канцелярскую воткнула. Ты иногда поглядывай, хорошо?

– Иди уже, – подтолкнула её к двери Настя, – без тебя как-нибудь разберёмся.

Они остались с Маришкой вдвоём.

Девочка потянулась к старенькой косметичке, которую ей оставила мама в качестве развлечения. Детские ручонки с интересом перебирали использованные футлярчики губной помады, опустевшие пудреницы и баночки из-под крема. Везде обязательно что-нибудь откручивалось, снималось, блестело и было на ощупь такое необычное, что Маришка, наверное, целых полчаса не отрывалась от своего занимательного занятия.