«Подарок» на день рождения

Похоже, у тёщи от непоправимого горя окончательно сдали нервы. Она не обращала внимания на гостей.

– Трус! Палач! Душегуб! – летели в его адрес гневные обвинения.

Каждое её слово вонзалось в сердце, словно остро заточенная стрела. Он чувствовал почти физическую боль.

– Будь ты проклят, убийца!

Теперь всё внимание присутствующих было обращено на него. За столом стало тихо. В этой гнетущей тишине Вадим с грохотом отодвинул стул и поднялся:

– Извините, – еле слышно выдавил он из себя и, слегка пошатываясь, направился к выходу.

Небольшое фойе ресторана оказалось пустынным – вокруг ни души. Вадим обессиленно прижался спиной к холодной стене и закрыл глаза. Ноги противно дрожали. Он медленно опустился на корточки и, крепко стиснув зубы, старался не разрыдаться во весь голос. Мужчины не плачут. Этот канон, как дамоклов меч, с детства висит над каждым мужиком: терпи, борись, умри, но обязательно будь стойким… Знать бы ещё, где взять силы, чтобы держать удар.

Он не слышал тихих шагов по мраморной плитке – просто кто-то мягко положил ему на плечо руку и присел рядом, по-стариковски хрустнув коленями.

Вадим открыл глаза. Это был Аркадий Иванович.

Ожидая от него продолжения обвинительных речей, он отвёл взгляд.

– Не обижайся на Лену, – неожиданно миролюбиво сказал тесть, – она от горя сама не своя. Как, впрочем, и все мы.

– На правду не обижаются. Елена Сергеевна права: я трус. – Вадим тяжело сглотнул и покачал головой. – На счету была каждая секунда, а я от страха к земле прилип… Никогда себе этого не прощу.

Аркадий Иванович неторопливо обхватил колени руками.

– Ты ни в чём не виноват, Вадим. Твоё оцепенение – это реакция на стрессовую ситуацию и ничего более. Поверь: когда на твоих глазах неожиданно гибнут близкие, такое иногда случается.

Вадим пристально посмотрел на тестя.

– Вы защищаете человека, который не уберёг вашу внучку и дочь? Вы мазохист?

– Нет, конечно, – тут же отозвался Аркадий Иванович. – Просто я не хочу, чтобы произошла ещё одна ненужная смерть.

Вадим перевёл взгляд на окно, за которым всё так же раскачивались от ветра деревья и шёл мокрый снег. Наверное, психотерапевт всегда остаётся психотерапевтом – даже тогда, когда ему самому нужна помощь.

– Спасибо вам, Аркадий Иванович, за поддержку, но что бы вы мне ни говорили, я всё равно не перестану считать себя трусом. Моему поступку нет оправдания.