«Подарок» на день рождения

Наташенька сама неаккуратно переходила дорогу.

– Знаем мы эту полицию! Им лишь бы ничего не делать! – отмахнулась женщина. – Кто больше заплатит, тот и прав.

– Мам, он правда не специально, – вступилась за Вадима Синеглазка. – Я сама виновата, а он просто пришёл меня проведать.

Она незаметно подавала отцу какие-то знаки. Тот понятливо кивнул и попробовал увести разволновавшуюся супругу. Вдвоём с дочерью они кое-как уговорили её покинуть отделение. Но даже на выходе женщина не удержалась и сердито погрозила Вадиму ярко наманикюренным пальчиком.

Девушка проводила родителей и повернулась к Вадиму.

– Не обижайтесь на них: они ведь не знают, почему я так поступила.

Она убрала за ухо непослушную прядь волос, набегавшую ей на глаза.

– Ко мне из полиции уже дважды приходили – всё расспрашивали о вас, записывали. Но я им тоже сказала, что сама виновата. Так они на меня как на сумасшедшую посмотрели. – Девушка тяжело вздохнула и поморщилась, словно от боли. – Вот только родителям всё равно когда-нибудь придётся правду открывать.

Господи, как мне их жалко, – они даже не догадываются, какой это будет удар!

На её глазах выступили слёзы. Она обхватила плечи руками и сразу как-то вся сжалась, поникла.

– Вот что, – не дожидаясь, пока она разревётся прямо в коридоре, Вадим решительно взял её за локоть. – Пойдём на улицу, проветришься. Нечего мокроту разводить.

Она покорно последовала за ним вниз по ступенькам.

Несмотря на вечер, на улице было очень тепло и тихо.

Больные парочками, а кто-то и в гордом одиночестве, прогуливались по дорожкам больничного парка. Возле ограды, под старой кряжистой липой, Вадим приметил свободную скамейку. Он усадил на неё девушку и сел рядом.

Ну а дальше что? Вытащить-то он её вытащил – и как теперь быть? Что может молодой здоровый парень сказать перепуганной насмерть девчонке, у которой вся жизнь летит под откос? Уговаривать взять себя в руки и убеждать, что скоро всё наладится? Какой бред! Ведь она больна, а со временем станет только хуже.

К неизлечимому недугу прибавятся страх одиночества и горькое осознание того, что жизнь несправедливо коротка и у неё совсем нет будущего.

Вадим посмотрел на девушку.

– Как я понял из разговора с твоими родителями, тебя зовут Наташа? – уточнил он.

Девушка тихо качнула головой.

– А знаешь что, Наташа, – сказал он. – Посиди здесь ровно пять минут, я мигом. Договорились?

Она послушно кивнула.