Андрей. Искупление

– Чтож, может, здесь заночуем? Вроде неплохое место, – снова первым подал голос Георгий. – А то уже темнеет. У нас есть что-то вроде мешков, будем спать в них. Думаю, не замерзнем ночью. Если что прижмемся друг к другу поближе.

Она снова ничего не сказала, просто взяла у брата мешок, свой рюкзак и направилась к самому большому дереву. Молодые люди, переглянувшись, сделали несколько шагов в ее сторону.

– Это мое дерево! – остановила их Ева.– Найдите себе другое, а если ночью замерзнете, можете прижаться друг к дружке.

– Ева, не глупи! – не выдержал Гера. – Мы одна команда, одна семья, не делай из нас врагов. Мы нужны тебе, а ты нужна нам. Сейчас самое время забыть обиды и двигаться дальше.

– Забыть обиды? – Ева гневно взглянула на брата. – Ты думаешь, я обижена? Я зла, разочарована, даже потеряна, потому что совершенно не представляю, что делать. Но это все – не обида. Просто вы оба – корень моих бед. Мне тяжело видеть вас, смотреть вам в глаза, потому что вы – напоминание того, что я потеряла и, возможно, уже никогда не верну.

– Не думал, что ты настолько эгоистична, – ответил Георгий, видя, что Андрей, прислонившись к одному из деревьев и опустив голову, явно не собирался ничего возражать. – Ты считаешь, что потери только у тебя? А мы? Мы ничего не потеряли? Давай начистоту. Все началось с тебя. Ты соединила, привязала нас к себе.

– Это было ваше решение не принимать сыворотку, я, если ты забыл, возражала. А вот мое решение было принять ее, если вы не сможете забрать меня вместе с ребенком.

Но вы наплевали на мое мнение. Утащили меня, заставили это пережить. Гера, ты представить не можешь, в каком аду я живу. По ночам я слышу его, слышу плач моего сына.

«Моего» – это резануло слух Андрея, и он поднял взгляд на Еву. В этот момент она тоже посмотрела на него, впервые за долгое время, но лучше бы этого не было. В ее глазах плескалась ненависть, даже ярость, а еще была боль. Он увидел ее, и сердце сжалось в груди так сильно, что Андрей стал не способен стоять на ногах.

Молодой человек медленно опустился на землю, скользя спиной по дереву, но физической боли он не ощущал, хотя со спины в эти мгновения местами сдиралась кожа.

– Ты сказала «моего» – шепотом произнес Андрей.

– Что? – переспросила Ева.

– Ты сказала «моего», – громче повторил Андрей. – Но ребенок наш. Твой и мой. Я тоже ждал его, чувствовал его, прикасаясь к твоему животу.