Сельский роман

А нужные люди – это ты, да я… Со мной долго беседовала, по-дружески, запросто. Побыла часа три здесь и умчалась в Москву. Говорит, некогда внуку, которого она величает Павлом Петровичем, самому приехать. Просила передать тебе по его поручению, чтобы ты не бросала старика. А тебя за это ожидает великая благодарность в материальной форме. Он, оказывается, артист известный, в сериалах снимается…

– Вот это новости! – удивилась Елена. – Артист? А дедушка молчит. Сегодня со мной почти не разговаривал. Глаза грустные, видимо, внука ждет.

Хотя чувствует себя неплохо, стал ходить по дому и во двор выходит потихоньку.

– Артист занят на съемках. Боюсь, что еще не скоро здесь появится.

– Неужели и правда артист? Как фамилия?

– Малиновский. Я о таком не слышал.

– Я тоже. Значит, не такой уж и известный артист.

– Да! Я вспомнил. Ведь, мне велено тебе кое-что передать. Но это отдельный разговор, на ходу не скажешь. Может быть, останешься с нами на обед?

– Нет. Не буду вам мешать. Пойду.

– Ты утром завтра придешь к деду, и я отдам тебе то, что оставила Виктория.

Ева присела на раскладушке и, опустив на глаза солнечные очки, пристально наблюдала, как ее Славик провожает деревенскую гостью. Она оценивала ситуацию: может ли эта деревенская девчонка стать объектом ее ревности?

– До свидания, – сухо сказала Елена девушке, выходя со двора.

Ева промолчала, бросив на нее злобный взгляд и скривив презрительно губы. А когда Елена исчезла, воскликнула, обращаясь к Славе:

– А ты тут не скучаешь, я вижу! Вчера одна, сегодня другая! Да если тебя здесь одного оставить, то девушки слетятся сюда со всей округи, как мухи на мед!

– Опять начинаешь? – угрожающе спросил Слава.

Красивое лицо Евы исказила гримаса злости и ревности.

Лена тоже злилась. Ей не понравилось, как нагло вела себя Ева. Она решила ей сделать что-нибудь неприятное. План созрел мгновенно. Девушка пошла не домой, а тихонько прошла во двор к деду Савелию. Слава уже успел отремонтировать сломанную грозой часть забора, забив новыми досками.

Старая часть состояла из потемневших, давно некрашеных досок, между которыми светились щели. В такую щель посмотрела Лена на Еву. Приезжая красавица все так же лежала на раскладушке, расположенной в шаге от забора. А Лена тем временем прокралась на огород и стала разглядывать грядки. Здесь, вблизи от речки, должны быть лягушки или ящерицы… Она медленно брела, не замечая, что босоножки с каждым шагом вымазываются в черноземе.