Сельский роман

Там на скамейке у своего дома сидел дядя Костя и внимательно вслушивался, стараясь запомнить каждое слово, чтобы потом смачно рассказать все это своей жене и соседям. Соседка Зоя уже торопилась к нему в компанию, почуяв интересные события. Они продолжали наблюдать, как приезжая москвичка вышла из своей машины, одетая в юбку и блузу, и пошла навстречу к Славе.

Увидев приближающуюся Викторию, Слава закрыл Еву во дворе, а сам придавил своим телом калитку. Он опасался агрессивных выпадов своей невесты.

– Вячеслав, я перед отъездом к дедушке зайду.

Еще раз его проведать и попрощаться. А вам я хочу оставить свою визитку с номерами телефонов, – Виктория говорила официальным холодным тоном. – Мне нужно записать ваш номер телефона для Павла Петровича.

Она достала из сумки блокнот. Вдруг калитка, которую Слава заслонял спиной, затряслась.

– Ты меня запер на этом вонючем дворе, чтобы я не помешала вам любезничать и обмениваться телефонами? – прокричала Ева со двора.

Слава продиктовал торопясь свой номер Виктории и извинился.

Он выглядел виноватым.

– Я у деда еще пять минут побуду и сразу уеду. До свидания, – сказала Виктория сдержанно и сухо. – По поручению Павла Петровича я вынуждена буду вам иногда звонить. Прошу не отключать связь. И в случае чего звоните в Москву.

Слава спрятал глубоко в карман штанов красивую визитную карточку, протянутую Викторией. Вздохнул, помахал ей рукой на прощание. Открыв калитку, он сгреб в свои большие руки худенькую Еву и потащил в дом. Войдя в дом с прекрасной ношей на руках, движением ноги изловчился захлопнуть за собой дверь, затем положил девушку на свой диван, где она быстро успокоилась в его объятиях.

Когда московская машина уехала, а во дворе затихли голоса, дядя Костя и Зоя разошлись с пункта наблюдения по своим домам. Но продолжал и в течение вечера бдительно поглядывать на окна. А вдруг еще что-то интересное…

Утром воцарился мир. Слава с Евой пили чай за столиком под яблонями. Ева щебетала, рассказывая новости. Она была вспыльчивая, но отходчивая.

К тому же ночью Славик принадлежал только ей! Он был такой же пылкий, как и прежде, и ничто не угрожало их любви…

– Во сколько поедем? – спросила Ева, осторожно сняв колбасу с бутерброда и откусывая оставшийся хлеб, смазанный сливочным маслом. Внешний вид колбасы вызывал сомнения в ее качестве.

– Тебя проводить?

– Что?! Я без тебя не поеду!

– Послушай, Евушка, я еще раз повторяю: я здесь остаюсь еще на две недели.

– Не называй меня Евушка.