Агартха

Проводник ушел, оглянувшись только раз – упрямство мужчины ему не нравилось, и было не понятно, чего же он хочет? Но скоро, отойдя на приличное расстояние от своего временного попутчика, он совершенно перестал о нем думать, радуясь удачно заработанным деньгам.

Мужчина остался один. Тишина, окружившая его после ухода проводника, показалась ему тяжелой и гнетущей. Он вдруг понял, что не слышит трескотни птиц, и вообще никаких звуков, свойственных этой местности. Тогда он допил чай, сложил свои нехитрые пожитки, что мог нести сам, в рюкзак, положил туда же немного еды и неизменный примус.

Сначала он хотел свернуть палатку, но потом передумал – зачем она ему там, куда он намерен следовать? Если ему суждено вернуться, он найдет ее здесь и у него будет пристанище. Если нет… что ж, тогда тем более, не зачем тащить на себе лишний груз. Мужчина окинул напоследок взглядом стоянку и решительно перешагнул невидимую черту, вступив тем самым во владения горного духа, которым так пугал его проводник.

Через час или немного больше после того, как он отправился в свой нелегкий путь в одиночку, пошел густой снег и подул сильный ветер. Мужчина обмотал лицо шарфом, предусмотрительно захваченным с собой, и надел теплую шапку. Совсем скоро вся местность вокруг полностью скрылась из глаз за белой завесой постоянно идущего снега. Идти стало намного труднее, ноги проваливались в сугробы по колено, но мужчина не сдавался. Он подумал, что проводник был прав, и духи гор очень рассержены на него за то, что он посмел нарушить их вековой покой.

Но ему совершенно не хотелось умирать, не достигнув той цели, к которой он так стремился и ради которой пожертвовал многим, может даже и личным счастьем… Поэтому он шел и шел, порой даже не отдавая себе отчета, куда именно. Да и разве можно было определить направление в мире, где полностью отсутствует время и есть только белый цвет? Он надеялся понять где он находится, когда снег закончится и видимость восстановится, но похоже, надежды его были напрасны… Гораздо разумнее было бы остановиться и переждать снегопад, но мужчина почему-то не хотел этого делать.

Он боялся заснуть и навеки стать частью этого снежного безумия, растворившись в нем без остатка.

Пока он двигался, он чувствовал, что жив, и где-то в глубине души понимал, что пока он в силах переставлять ноги, духу гор его не одолеть. Но все же он был человеком, и запас прочности у него не был бесконечным.