Город Птиц

Город Птиц

Ольга Нам

Маленький город-государство Норт-Бротер расположен среди туманных гор и холмов, и жизнь в нем идёт своим чередом: богатые становятся еще богаче, а бедные – ещё беднее. Молодой аристократ Рэй фон Элбатт вынужден на время покинуть родные края и отправится в самую гущу светской жизни. Старинный особняк древней семьи оказывается полон неожиданных встреч, которые заставляют Рэя поставить под сомнение все, что он знал раньше.

Ольга Нам

Город Птиц

Глава I

– Хватит вести себя, как полный идиот, – прошипел отец на ухо сына.

Сын не ответил.

– Я сказал иди и извинись перед человеком, второй повторять не буду.

Сжав кулаки до боли в костяшках, юноша направился к старику в старомодном черно-зеленом фраке, который явно ждал как минимум хвалебной оды за свое «ангельское» терпение.

Собравшись силами и подойдя поближе к старику, Рэй сказал:

– Господин Врановский, я приношу вам свои искренние извинения.

Старик, окруженный толпой привлекательных девушек, начал искать источник шума.

– Я не расслышал, молодой человек, что вы сказали? – старик повернул свое безобразное лицо с единственным видящим глазом и усмехается.

Девушки захихикали.

– Я сказал, что приношу прощения.

Старикашка расплылся в широкой ухмылке, и парень увидел его редкие зубы.

– За что же, молодой человек?

Дьявол! Когда-нибудь Рэй придушит этого поганца с его глупым гербом Ворона, пусть этот гад будет хоть трижды Врановским!

– Я прошу прощения за то, что нечаянно разлил на ваш парадный костюм вино.

Тут мимо прошло какое-то платье и лицо Врановского выражает что-то вроде потери интереса к разговору. Посчитав это за знак прощения, Рэй поспешно отошел подальше.

Он представляет, как идет по улице, и купол здания Ассамблеи волдырем возвышается над остальными строениями Норт-Бротера. Сейчас внутри этого купола проходил праздник, на котором ежегодно объявляют результаты выборов, и приглашаются на это ежегодное событие только семьи членов Совета и семьи претендентов.

Рэй нахмурился, попивая вино из стеклянного бокала в виде крыла птицы, пытаясь сделаться невидимым и равнодушным среди этого беспорядка. Все до единого существа: мужчины и женщины, старики и старухи, слуги и даже статуи – точно пытаются перещеголять один другого. По отделанному серым мрамором залу гордо вышагивали высокие шляпы, бархатные накидки, сапоги-галифе, черно-белые штиблеты и фраки всех расцветок.