Город Птиц

Положение спас какой-то юноша с длинными сальными волосами и россыпью прыщей всех оттенков по периметру лба. На юноше была синяя жилетка с серебряным узором на воротнике – форма тех, кто возится с бумагами Совета. Он вежливо обратился к старшим тоненьким ломающимся голоском:

– Господин Волтур, господин фон Элбатт. Сейчас начнется объявление результатов.

– Спасибо, Карина, – поблагодарил Фалькус. – Господин фон Элбатт, нам пора. Было очень приятно познакомится с вашим сыном.

– Мне тоже, – быстро сказал Рэй.

Слишком быстро, чтобы это звучало как правда.

Вокруг пяти главных членов Ассамблеи неохотно собиралась толпа людей, которая, если абстрагироваться, напоминала одну большую черно-золотую массу. Или рой пчел.

Слово взял Александр Врановский, весьма скользкий тип с мерзкой привычкой хищно смотреть всем в глаза. Его же глаза, напоминающие две пугающе-бездонные дыры, желтизна зубов, сухая кожа, обтягивающая костлявое тело, высокий рост и привычка стоять, слегка сгорбившись, заведя руки за спину – все это отталкивало и притягивало одновременно.

Но это пустяки.

Его безграничные возможности в этой стране, его власть, его репутация, заработанная годами, легенды, которые ходили вокруг него – вот что производило по-настоящему сильное впечатление.

Брат Александра – Филипп – не выглядел так угрожающе, не горбил спину, не имел таких же черных дыр-глаз, не останавливал сердце одним взглядом, но лично Рэй опасался Филиппа гораздо больше, чем кого бы то ни было в Ассамблее. В народе Филипп давно еще получил прозвище Палач.

И не просто так.

Являясь противоположность своему вечно сдержанному и чопорному брату, Филипп вмиг поднимал скандал в ответ на любое мнение оппозиции, мог посадить официанта на пару лет за съехавший галстук или нечеткую речь, не щадил провинившихся и не прощал мелких ошибок, таким образом держа в страхе полстраны.

Может, поэтому народ обожал Александра? Может, все это – просто спектакль, сыгранный на контрасте?

Семейка Врановских, по субъективному мнению Рэя, вообще не отличалась адекватностью.

Каждый Врановский как минимум владел прибыльным бизнесом, ради процветания которого он шел по любым головам. Как максимум люди с такими связями могли сесть в кресло члена совета и больше из него не вставать, что успешно претворяли в жизнь Александр и Филипп. Помимо прочего, семейство имело не одно разветвление, разрастаясь с каждым новым поколением и пуская корни в каждый аспект жизни маленького государства.