Город Птиц

Тучи наливались свинцом, вокруг темнело, словно вечером. На протяжении двух предыдущих недель облака, сомкнутые в плотное непроглядное полотно, по вечерам приобретали причудливые розовые оттенки, так что Рэй завел вредную привычку сидеть на ступеньках дома и смотреть на небо. Знай отец об этом, он тут же пришел бы в ярость, мол, штаны просиживать нечего, уже шестнадцать стукнуло. Но в силу того, что юноша редко видел солнце, те странные вечера казались для него волшебными, хотя он прекрасно понимал, насколько все это было глупо.

И вот сейчас Норт-Бротер погружался в привычную серость, на улицах сгущался туман. Те две недели прошли. Хватит мечтать, пора браться за работу. В будущем корпорация отца сама за себя корабли не построит.

Как сказал бы Танвин: «Отдых без причины должен сопровождаться регулярными пощечинами».

(Как утверждал сам Танвин, эту народную мудрость изрек какой-то лиадский святой).

Танвин вообще был очень набожным, и несмотря на то, что он не помнит саму Лиаду, знал наизусть молитвы на лиадском, ходил в церковь раз в семь дней и носил на шее веревочку с кольцом, которое дал ему священник.

Но сейчас Рэя ожидало еще одно испытание: свадьба двоюродной сестры, которая пройдет в поместье Альберта Врановского. На ней наверняка появятся расфуфыренные индюки во фраках. Что, если в течении всех восьми дней носить пиджаки в яркую клетку? Вот их лица вытянутся…

– Рэй, – позвал его отец. Парень был так погружен в свои мысли и так привык к одиночеству, что чуть не забыл о присутствии родителя в машине.

– Да?

Отец еще некоторое время курил сигару, пуская колечки дыма в открытое окно. Он делал так всегда – сначала привлекал внимание, а потом молчал.

Рэй терпеливо ждал начала разговора, стараясь дышать через рот, чтобы не чувствовать тошнотворный запах дыма, от которого у него кружилась голова.

– Знаешь, – наконец произнес он, – дом, в котором ты сейчас живешь, я построил еще до твоего рождения. Просто чтобы не жить в гостиницах, когда буду останавливаться в Норт-Бротере проездом. Но потом твоя мать умерла, а через несколько лет республика Регорд развязала войну почти со всем миром. Сам понимаешь, от места баталий лучше держаться подальше, – отец вздохнул.