Василина для шейха

– Сейчас ты поешь, потом выспишься, а на утро отправишься в Каир. И не вздумай снова совершить какие-нибудь глупости, – приблизился так близко к лицу, что я ощущала его опасное дыхание, – иначе, я лично перережу тебе глотку, – зло произнёс он на выдохе.

О чём я думала не знаю, пусть и пожалею о содеянном, только назад не отступлю:

– Умоляю тебя, – схватила мужчину за запястье со слезами на глазах, – не отдавайте меня Эмиру, я не хочу в Каир. Он меня убьёт, потому что я ему отказала, – продолжения не последовало, он отдернул руки и сделал шаг назад.

Женщина выбежала из шатра не оборачиваясь.

– Молчать, – не знаю, как это у него получается, спокойным голосом заставлять людей трепетать перед ним.

Я попятилась назад прикрыв лицо, сама не знаю от чего. Шейх надевал синюю куфию и не моргая смотрел на меня, а, то есть на мои ноги. Улыбнулся и ему это шло, а у меня внутри черти играли на нервах. И я явно проигрывала ему, да, кто я перед ним. Правильно он сказал – я никто.

– Тебя насколько мне известно привезли сюда из-за долга перед моим отцом. А значит, всё вернёшь сполна, тем более, есть чем покрыть долги, – задумчиво скользнул по мне режущим взглядом.

Мне кусок лепешки в горло не лез, а особенно, когда он нахально сидит на соседней шкуре и стережет меня.

Я домой хочу, к маме с папой. Наверное, папу уже прооперировали и мама набирает мой номер со слезами на глазах и с тревогой на сердце. Тётя Милена скорее всего бегает уже по всем инстанциям и ищет меня на пару с Викой, и всеми нашими знакомыми.

Господи, если ты есть – помоги. Ничего не прошу более, только пусть мамино и папино сердечко не болит. Представить трудно, что сейчас происходит с моими родными и то, что они испытывают. Я молюсь, лишь бы им никто не навредил, ведь по Милененым словам, арабы на всё горазды. Пусть меня скорее найдут, однако кто додумается искать в пустыни? Одни вопросы и ни одного ответа.

Я чувствовала, как опухли глаза от слез. Слышала свой тихий плач, который никак не трогал рядом находящегося шейха, словно вместо сердца у него кусок замерзшего льда.

– Отпустите меня домой. Я никому не расскажу, где я была и что увидела. Клянусь, я забуду про всё, – умоляющим голосом прошу, держа в руках кусок лепешки с жареным мясом.

– Где, ты, жила? Кто твои родители? – тяжело вздыхая, отставил кувшин в сторону, с которого доносился запах алкоголя.

– Я из России. Живу в большом селе под Москвой.