Василина для шейха

Она что-то спрашивала, а я дав волю слезам не могла поверить своим глазам, что осталась живой. Я вспомнила все! Шейха и то, что он от меня хотел. Вспомнила, как в машину вели и как в ней меня хотели изнасиловать. Укол тоже ни смог не оставить следов, вылезла аллергия после неизвестного препарата и это неплохо, ведь я все вспомнила, когда они разговаривая между собой, надеялись, что я ничего не буду помнить.

Лучи света пробивались сквозь шторы и я поняла, что проспала всю ночь.

– Какой сегодня день? – спрашиваю тихим голосом.

– Воскресенье, – обеспокоено ответила Аня.

– А как я оказалась в своей кровати?

– А ты не помнишь?

– Нет.

– Тебя увидела наша комендантша общежития, а потом подняв шум, тебя наши ребята привели в комнату. Ты была не в себе, в состоянии сильного опьянения. На ногах не стояла и несла какой-то бред про арабов, и про то, что упала с лестницы..

– Я не пила! – остановила ее эмоции.

Аня на удивление мне кивнула, сказав:

– Мне можешь не говорить, я тебе верю, только понять не могу, во что ты ввязалась, Василина?

– Не хочу об этом говорить, – прижала руки к голове, – голова раскалывается, сейчас взорвется.

– Ладно, отдыхай, – встала с кровати поправляя мое одеяло, добавив, – Да, кстати, мама твоя приехала, она сейчас у заведующей, та вызвала ее и кажись поставит вопрос о твоем выселении, – грустно понурила глаза, Аня.

– Я ведь ничего не сделала, за что меня выселять?

– Вася, я сама в шоке.

Она оставила меня наедине с собой и только я успела сменить положение в кровати, как в комнату вошла мама, посмотрев на меня осуждающими глазами, и с презрением покачала головой.

– Мы с отцом гордились тобой, не было ни одной мысли для стыда! Надеялись с отцом, что дочка всем утрет нос, но наша дочь опозорила себя и всю нашу семью!

– Мама, я сейчас все объясню! – медленно встала на ватные ноги и пошатнулась.

– Замолчи! – подойдя ко мне, толкнула на кровать, наклонившись надо мной, – Мне уже все рассказали – про драку, которую ты устроила в общежитии, про тот букет от богатого ухажера, – тычет пальцем в его сторону, – и про араба, с которым ты спишь!

Потупила взгляд, как провинившаяся школьница, до этого дня меня никогда не бранили слова мамы и ни в жизнь так постыдно перед ней не было.