Сказки двух соек

Только положи с собой в котомку уголек из печки, инструменты свои для резки по камню, да смотри, ничего не забудь, и смело иди, а я тебя догоню».

На том и порешили. Никита, еще раз подивившись, спать пошел, чтобы с рассветом в путь отправится. Всю ночь ему то Таисия снилась, в мольбе тянущая к нему руки, то рыжая кошечка, то отец Таисии, скорбно умоляющий найти дочь, чтобы простится перед смертью и прощения попросить.

Утром чуть свет, Никита поднялся. Он сделал все, как кошечка сказала, положил в котомку уголек из печи, немного еды, лапти запасные, инструменты, и вышел за околицу села.

Долго ли коротко шел он, да утомился, и решил отдохнуть, перекусить. Сел на пенек, достал хлеб, воду и начал есть. Хоть и глубокая осень стояла, а все равно не может Никита родными местами налюбоваться. До чего же хорошо, горы вдалеке виднеются, то синие, то черные…

Небо свинцовые тучи затянули, дождичек накрапывает, мох на камнях мокрый, бурундуки снуют меж валежника. Оставил им Никита немного хлеба, а сам задумался: « А туда ли он идет? Куда этот жених Таисию увез, неизвестно.

Никто не видел. В любую сторону пойти можно. Да только, если уйдешь не туда, сколько времени потеряешь».

И вдруг, откуда ни возьмись, рыжая кошечка появилась. Никита обрадовался страшно: «Привет, Огонек! Я уж думал, ты забыла обо мне. Куда же идти нам? Может, ты знаешь?»

«Конечно, знаю, – ответила кошечка, – тот, кто невесту твою увез, живет в Синих горах. Это хозяин этих гор. Он Дух, но иногда, с помощью таких, как Таисия, удается ему к людям являться».

« Что значит, таких, как Таисия? – перебил кошечку Никита,– она, что не одна у него?»

«Нет, что ты, много, много девушек, – и кошечка рассказала ему про горного духа, то же, что и Таисии, а в заключении добавила: «Мы сейчас пойдем к одному Отшельнику, что в глухом лесу живет, он нам советы даст, как с Духом справится, а потом уже прямо к Синей гряде направимся. Я впереди пойду, а ты за мной поспевай, по сторонам не зевай, до темноты успеть нужно.

Там, у Отшельника, и заночуем. Ну, готов?»

Никита кивнул, надежда на спасение Таисии все реальнее ему стала казаться. И пошли они в самую глубину леса, где не ступала нога человека, и даже звери старались сюда не забредать. По мере продвижения вглубь, лес все мрачнее становился, кустарник гуще, корни деревьев сплетались между собой, образуя сплошной ковер.

«И надо же человеку в такую чащу забраться! – недоумевал Никита.