Люди и драконы

У меня муж пропал. Я хочу написать заявление в милицию. Можно я возьму выходной? – Василиса зарыдала в трубку.

На том конце провода на мгновение воцарилась тишина. Видимо, Марья была ошарашена неожиданной новостью и не сразу нашлась, как на нее реагировать.

– Да, милая, успокойся, – голос прозвучал сочувственно, – ты уверена?

– Да, его нет уже три дня. Я пробовала искать, но никто ничего не знает. Я не знаю, что мне делать! – Рыдания сотрясали Василису, и она не могла остановиться.

– Не плачь, деточка, что ты! Он обязательно найдется.

– Спасибо, Марья Антоновна! – Василиса зашмыгала и положила трубку.

Теперь маме. Это труднее, но она справится. Нельзя все время скрывать от нее пропажу сына. Она потом не простит ей. Василиса набрала домашний номер родителей Германа. В как можно более осторожных выражениях она объяснила матери, что произошло. Сказала, что собирается в милицию. Обзвонила все морги и больницы.

– А у вас все нормально? Он такой скрытный. Никогда не скажет, если что не так. Мне он показался чрезмерно возбужденным в последнее время. Я даже спросила его, в чем дело? Он сказал, что нашел преинтереснейший материал. Да, так и сказал – преинтереснейший. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Василисе стало очень стыдно, но в последнее время она мало интересовалась делами мужа.

– Да, он что-то такое говорил, но не хотел рассказывать раньше времени, чтобы не сглазить. Очень трепетно относился к этому материалу. Вы думаете, это как-то связано между собой?

– Не знаю, все может быть. Возможно, он уехал туда. Ты, кстати, не знаешь, где это?

– Понятия не имею. Он все скрывал. Говорил, что это будет сенсация. Не хотел проболтаться раньше времени. – Василиса опять заплакала.

– Не стоит рыдать, девочка, этим ситуацию не исправишь. Я знаю, что мой сын жив. И это главное. Если ты будешь все время рыдать, то не сможешь ему помочь. Прекрати! Иди в милицию, пиши заявление. Потом зайди к нему на работу, поговори с коллегами. Ну все, давай, я сама тебе потом позвоню. – Свекровь держалась очень достойно. В глубине души Василиса была удивлена и обрадована. Если бы она закатила истерику, Василиса тоже могла бы сорваться.