Чернокнижник

– Помилуйте, но кто же решает за вас? И что всё вы хотите решать?

– Я хочу творить историю, а не быть ее винтиком! Но, по-моему, мы слишком далеко зашли с вами, – Савва внезапно осекся, – это досужие разговоры. Не берите в голову, Надин. Просто у меня скверное настроение сегодня, но я не хочу портить его вам. Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном.

– С вами так не получается… вы не умеете говорить о приятном. Странно, но мне это нравится, я и сама не очень люблю приятные темы.

– О! Так вы мрачная особа! – Савва засмеялся.

– Пожалуй. Но мне все равно, что обо мне думают.

– Именно это я в вас и ценю. Вашу независимость. Нынешние барышни очень зависят от мнения света, боятся, как бы о них чего не подумали, но вы не такая. Я это сразу заметил.

Савва отбросил волосы со лба. Он был худ и черноволос, под стать Надин. Только глаза у него были зеленые с желтизной. Удивительные притягивающие глаза. Когда Савва смотрел прямо в глаза Надин, она чувствовала себя так, будто ее парализовало.

В такие минуты Надин могла сделать для Саввы все, что угодно. Ей очень не хотелось, чтобы он догадался об этом, поэтому она всегда тщательно следила, чтобы не встретиться с Саввой глазами и отводила взгляд, если он пытался заглянуть ей в лицо. Надин подозревала, что Савва знает о необычном свойстве своего взгляда и при случае может это использовать.

Савва ей нравился, но быть послушной марионеткой она не хотела.

– И только поэтому вы общаетесь со мной? – Надин бросила хмурый взгляд на Савву.

 – Потому что я якобы не ценю ничье мнение?

– Ну конечно же нет, Надин! Вы сегодня слишком обидчивы, но это я виноват. Не нужно было заставлять вас так долго ждать. Помилуйте грешника!

– Я вас уже давно простила. Сразу простила… видимо это осень так действует на меня. Мне все время грустно осенью, не знаю почему… но это приятная грусть. Я люблю осень, а вы?

– Я тоже. Мне осенью становится спокойно. У нас много общего с вами, вы не находите? – Савва сжал пальцы Надин, и она почувствовала, какие они холодные.

– Вы долго пробудете в городе? Или опять уедете в деревню?

– Не знаю, может, неделю. Потом уеду, конечно. У дяди, к сожалению, нет больше родственников кроме меня. Я должен быть рядом, если случится худшее… он умолял меня не оставлять его надолго…

– Я вас понимаю. Вы и зиму пробудете в деревне?

– Как позволят обстоятельства. Я пока ничего не знаю.