Бэд бит

отделом информации газеты «КРИМ-ИНФО» Вера Валуева, как всегда перед выпуском, с ворохом оттисков номера и других важных бумаг, бегала из отдела в отдел, из кабинета секретаря в кабинет главреда и обратно. Николай Александрович не вникал в ситуацию, он требовал результата. Вся ответственность, ложась на хрупкие женские плечи, заставляла Веру тяжело вздыхать, хвататься за сердце и даже спотыкаться в самые неожиданные моменты…

Переступая в очередной раз порог кабинета редактора, она, не удержавшись, ввалилась в комнату, и её «шикарный» бумажный веер рассыпался прямо на пороге.

Журналистка, громко чертыхнувшись, начала торопливо собирать свою документацию, стараясь соблюсти былую последовательность.

– Вера, вот эту новость надо поместить на первой странице, и выдели её поярче, чтобы в глаза бросалась. – Сказанное редактор обозначил чётким тройным постукиванием карандаша, что могло означать как недовольство, так и особую значимость распоряжения.

– Что там такое? – продолжая «собирать урожай» спросила Вера.

– Студент пропал. Из общежития. Руководство университета просит содействия.

– Надо ж! – кряхтя и вздыхая, Вера уже почти поднялась.

– От декана звонили.

– От декана? Странно.

– Ну что странного? Проявляют бдительность.

– А полиция?

– Полиция с ног сбилась. Вот у своего друга полицейского и разузнай подробности. Только срочно.

– Это как всегда…

Весь собранный с пола информационный багаж благополучно разместился на массивном рабочем столе, и главред с интересом начал вникать в содержимое грядущего выпуска.

* * *

Осеннее небо, хмурое и тяжёлое, не давило своей гнетущей суровостью. Наоборот, на душе было легко, а свежесть воздуха, наполненного утренней влагой, позволяла дышать полной грудью, впитывать этот прохладительный напиток. Странная на фоне непогоды радость не оставалась незамеченной у спешащих мимо угрюмых прохожих, некоторые из них с подозрением смотрели вслед этой хрупкой женщине.

Замечали вы, как улыбка на лице другого человека, особенно когда вокруг дождь и слякоть, вовсе не радует, а раздражает, и даже настораживает: что у него там, на уме, почему ему так хорошо, когда другим зябко и неуютно… Но Инга Витальевна не обращала ни на кого внимания.

Она словно и не шла вовсе, а летела над землёй. В последнее время редко ей приходилось испытывать этот чудесный порыв внезапного вихря, который окутывал, завораживал и погружал с головой в светлое облако блаженства.