Последняя воля Мистера Эддингтона

Каждый раз Гейлтсберги поражали своих гостей изысканностью вкуса, подавали экзотические блюда, напоминая тем самым о своем положении в обществе. В середине XVIII века высшей степенью роскоши и утонченности вкуса стал суп из черепахи. Но еще большим деликатесом были маленькие черепашки, доставленные с Карибского моря. Для приготовления блюда на каждого гостя приходилось по черепашке. Одна такая черепашка стоила двадцать фунтов. Для сравнения, двадцать фунтов составляла годовая зарплата посудомойки. Можно представить себе расходы семейства, если часто они принимали компании из ста пятидесяти и более гостей.

Виктория слегка ужаснулась. «Бедные черепашки», – подумала она. Хорошо, что сегодня охота на черепах запрещена в большей части стран, и многие виды даже занесены в Красную книгу.

Еще одна деталь за обеденным столом привлекла внимание Викки, но разъяснений в аудиогиде на этот счет не было. Она повернулась к Летти и спросила:

– Летиция, ты не знаешь, почему вилки на столе лежат зубчиками вниз?

– Знаю, – улыбнулась Летти.

 – В старину мужчины и женщины носили одежду с множеством кружев. Часто рукава были настолько пышными и широкими, что, будь вилка перевернута вверх, она могла просто запутаться в кружевах.

– Действительно, как я сама не догадалась, – улыбнулась Виктория.

Проходя через библиотеку, она остановилась напротив портрета молодого человека. Светловолосый, с широкими бровями, глазами зелено-коричневого цвета и грубыми мужскими скулами, он был удивительно похож на Марка.

– Марк, тебе никто не говорил, что ты невероятно похож на него? – сказала Виктория, указывая на портрет. – Если не обращать внимания на бакенбарды, можно сказать, ты его точная копия.

– Да, говорили, – улыбнулся Марк. – Это мой далекий предок. Фредерик Уэсли Торнтон.

– А какое отношение он имеет к этому семейству? – поинтересовалась Викки.

– Он был двоюродным братом Эдварда Гейлтсберга, четвертого герцога Изенбургского, владельца этого поместья с 1810 по 1862 год, если не ошибаюсь.

– Ты, наверное, гордишься, что у тебя такие предки? – спросила Виктория.

– Не стану скрывать, это весьма приятно, – слегка смущенно улыбнулся Марк.

Чуть дальше висела еще одна, давно знакомая Викки картина. Это был портрет молодой женщины, точная копия которого висела в доме мистера Эддингтона. Виктория явно находилась в замешательстве. Ведь до этого момента она полагала, что на портрете была изображена возлюбленная ее дяди.