Без вины виноватая

Мир для него делился строго на чёрное и белое, без серых оттенков. А работа в уголовном розыске красок миру не добавила, наоборот увеличила количество черного цвета. Белые пятна стремительно уменьшались, поэтому хорошего от людей он не ждал.

А к тем, кто мог себе позволить часы стоимостью как три его зарплаты относился как к потенциальному клиенту исправительной колонии. И чем дороже часы, тем строже режим в колонии.

Павел прожил жизнь гораздо более насыщенную и длинную, чем капитан и не обращал бы на пацана внимание, но тот упорно намекал, что рано или поздно найдет доказательства его преступлений.

Увидев Любимова рядом с дочерью, Павел не просто рассердился, озверел. Потому что одно дело ему высказывать подозрения и недоверие, другое – трогать его семью.

– Домой поехали, – крепко взял дочь за руку выше локтя и повел на выход Павел настолько быстро, что она еле успевала ногами перебирать. Даже не дал пальто накинуть. Оно так и осталось лежать на спинке дивана там, где она сидела.

На столе остался недопитый чай и круассан.

А за окном под падающие с неба первые снежинки Павел Ящеров заталкивал плачущую дочь на заднее сиденье машины.

Глава 3

Страшно? Ну в принципе да, Кристине было очень страшно, когда отец несся по дороге на запредельной скорости. Так он не ездил никогда, если с ним были пассажиры. Кристине своим поступком удалось разбудить спящего в нем зверя. Она очень хотела попросить его ехать медленнее, но боялась рассердить ещё больше. Слезы текли по лицу нескончаемым потоком, поэтому куда они едут не различала.

Очень надеялась, что домой, там она сможет закрыться в комнате и переосмыслить сегодняшний день.

Машина остановилась не резко, сначала плавно сбросила скорость, а потом притормозила у тротуара, в стекле Кристина увидела вывеску какого-то кафе. Отец посмотрел в зеркало заднего вида на сидящую сзади дочь, умывающуюся слезами, вздохнул, повернулся. Ещё раз окинул ее взглядом от покрасневших щек и распухшего носа до перемазанной кровью рубашки.

Улыбнулся своей мягкой улыбкой, которая всегда предназначалась только ей и маме и спокойным голосом сказал:

– Испугалась, маленькая? – и протянул к ней руку.

Это сработало спусковым механизмом, Кристина схватилась за руку отца и начала перебираться на переднее сиденье. Павел отодвинул свое кресло максимально назад и усадил дочь на колени.

Та обхватила руками его торс под расстегнутым пиджаком и прижалась щекой к груди, прислушиваясь к мерному стуку сердца.