Цвет слоновой кошки

Конечно, Светлана не могла не заметить, что за всем этим скрывалось что-то еще, но, видимо, любопытство свое она уже удовлетворила. Профессиональный интерес, так сказать. «Я же знала, я же знала, что с тобой что-то не так!»

– Ты должен завести друзей, – наконец сказала она. – Есть у тебя кто на примете? Может, из одноклассников? Девушка у тебя вообще есть?

С Алиной у них уже тогда было «все сложно», но Светлана и так это поняла. Как она выразилась, Косте нужен был человек, с которым можно поговорить откровенно и который искренне интересовался бы тем, что происходит в его жизни.

Звучало отстойно.

Костя вспомнил, как Аня вчера подсела к нему на литературе, и усмехнулся. Никто до этого не лез к нему в тетрадку, чтобы посмотреть, что он там рисует, словно это вопрос жизни и смерти. Если кто из одноклассников и пытался совать свой длинный нос в его дела, обычно короткого и емкого «отвали» было вполне достаточно. Они и правда все отваливались, как коричневые листья облетали с дубовой ветки, и обратно, как те же самые листья, уже прицепиться не могли.

Закон всемирного тяготения как-никак: «люди тянутся к тем, кто их притягивает». Так еще Ньютон говорил, а он ерунды не скажет.

Аня была совершенно другая. «Турбо» – вот как к ней обращались одноклассники. Он слышал, как они зовут ее делать классную газету, участвовать в соревнованиях по волейболу и просто погулять после уроков. Костя привык в своей жизни к спокойствию, тишине, а у нее все было как-то шиворот-навыворот. Он этому даже немножко завидовал.

И, без всяких сомнений, она ни капли не походила на Алину, эту беззаботную куклу без недостатков, комплексов и забот. Слишком приторную, слишком правильную. Рядом с ней иногда хотелось сунуть два пальца в рот, чтобы очистить организм от ее идеальности, словно это был вирус, передающийся по воздуху.

Костя знал, что Аня живет всего тремя этажами ниже, что каждый день она ждет, пока он спустится по лестнице первым, и только затем робко выглядывает из своего укрытия и осмеливается сойти вниз.

Ему часто хотелось остановиться на ее площадке и признаться, что эта странная привычка для него уже давно не секрет. Но в то же время Косте нравилась тайна вокруг всего этого, в которую были вовлечены лишь они двое.

«Пусть реагирует как хочет, – подумал Костя, выдавливая пасту из тюбика. – В конце концов, она первая начала. Пугать ее не буду – просто пора уже дать девчонке понять, что она такая же незаметная, как перхоть на черной рубашке».