Убийство в горном отеле

Поражал контраст длинных пальцев и короткого тщедушного тела, упакованного в тёмно-синий костюм с галстуком-бабочкой.

– Как прогулялась? – С бокалом в руке к ней подлетел улыбающийся Стефано.

– Хорошо, даже на «снежном коте» проехалась!

– Сама вела?!

– Думаю, с километр проехала сама. Мы с Бьянки вам два спуска расчистили.

– Ура! – К ним подошла Джема с тарелкой закусок. – Завтра на лыжи!

Совсем юная девушка в коротком чёрном платье настраивала микрофон. Окружающие звали её Беби.

– Не знаешь, что это за компания? А то я прослушала, когда Сальваторе называл их имена.

– Кажется, это дети приятеля Сальваторе из Аквилы. Познакомимся по ходу общения. Главное, что они играют и поют, – не отрываясь от еды, посмотрел в их сторону Стефано.

– Не ожидала, что у нас будет живая музыка. Здорово! Сразу праздничное настроение создаётся! – порадовалась Лола.

Бар выглядел нарядно. И когда они только успели? В углу стояла искусно сделанная пушистая ёлка, украшенная крупными сияющими шарами и синими блестящими бантами. На напольных лампах, расставленных по залу и представляющих собой мини-деревца с лампочками-листьями, висели такие же сверкающие шары. Вдоль тяжёлых штор переливалась мохнатая мишура. Украшений было немного, но всё выглядело стильно и создавало атмосферу новогодней ночи.

Кристина сменила вечернее платье на более дерзкое – пронзительно-красного цвета, в пол, с разрезом от бедра, разлетающимся при малейшем движении.

Со стороны рояля донёсся взрыв истерического смеха. Хохот был настолько заразителен, что захватил всех в зале.

– Эй, что там у вас? Может, и мы посмеёмся! – крикнул со своего места инженер Бьянки.

Ребята прыснули ещё громче, как будто им сказали что-то очень смешное, и повалились на широкие кресла.

«Когда я вот так, без причины, смеялась в последний раз? Наверное, лет десять тому назад…» – вздохнула Лола.

Открыли двухстворчатые двери, ведущие в ресторан. Взору гостей предстал праздничный стол в центре зала, старательно сервированный и украшенный чудесным декоративным букетом из натуральных шишек, вкраплённых в живые еловые ветки, которые покрывал искусственный серебристый иней.