Убийство в горном отеле

Они спустились на нулевой этаж и, пройдя мимо пустого бассейна и двух Пиноккио в человеческий рост, понуро стоящих у входа в игровую комнату, вышли в тёмный коридор, который соединял гостиницу с канатной дорогой, выходом в горы и, как выяснилось, с церковью.

– Нам туда. – Бьянки взял Лолу за руку, включил фонарь и направился вперёд.

Ну что ж, ещё одно приключение в новогоднюю ночь! Ей вдруг стало смешно: вместо того чтобы готовиться к праздничному вечеру, нанести на лицо маску и помыть голову, она попёрлась осматривать обесточенную церковь.

Они медленно продвигались вперёд. Лола всегда не любила этот коридор, но, когда наверху бушевала настоящая вьюга, он приходился очень кстати. Под ноги всё время что-то попадалось: то шуршали и цеплялись брошенные бумажные мешки из-под цемента, то неприятно хрустело под подошвами ботинок битое стекло. У стены стояли ёмкости с краской и мешки с какими-то строительными смесями; сверху лежали длинные металлические рейки.

– Аккуратно, не упади! В гостинице ремонт.

Они подошли к церковной двери и прислушались. Сквозняк шуршал бумагой и позвякивал тоненькими рейками. Со стороны церкви не доносилось ни звука.

Бьянки взялся за ручку и потянул. Дверь была закрыта.

– Этого надо было ожидать. – Он дёрнул ещё раз. – Зато спать будем спокойно.

– Сальваторе сказал, что дверь не заперта, – прошептала Лола. – А что, если там кто-то прячется?

– Кто? А главное, зачем? Конечно, местоположение отеля наводит на скверные мысли, – он шагнул к Лоле, приложил фонарь к подбородку и подсветил лицо снизу, – о страшных и загадочных преступлениях, – его лицо превратилось в жуткую маску с проваленными глазами, – о мерзких сексуальных маньяках, – он взмахнул руками и потянулся к ней, – о вампирах и вурдалаках, – и завыл на манер привидения, закружившись возле неё: – У-у-у, у-у-у!!

– У-у-у… – эхом отозвались коридорные стены.

Лола сначала отшатнулась, а потом, когда он, как в танце, закружился, подвывая, захохотала, вспомнив мультик из далёкого детства, где герои пугали друг друга, а один, самый толстый, уморительно изображал призрак.

Накачанная туша Бьянки повернулась вокруг своей оси и, мазнув фонарём по стенам, поклонилась. Да, в этот Новый год скучать не придётся: народ собрался весёлый. От смеха заболело под ложечкой.

Они вернулись в холл и положили фонари на стойку. Сальваторе на месте не было.