Портрет чудовища

Хотя телефон не был поставлен на громкую связь, Бьяджо слышал почти каждое слово, так как девушка сидела рядом.

– Вы на месте уже, обнаружили что-нибудь? – поинтересовался Андреа.

– Нет, не добрались еще, – тихо ответила Джесика.

– А здесь такое дело закрутилось! Не поверишь! – Бьяджо прислушался. – Я, собственно, поэтому и звоню. – Было понятно, что Андреа хочет растянуть удовольствие, не выдавая сути.

– Ну! – поторопила его девушка, что ему, по-видимому, понравилось.

– Журналистка эта, Лола, репортаж выпустила в ночном эфире про монстра в озере, а сейчас с утра пораньше повторение было!

– Вот черт! – не выдержал замначальника.

– А нашим соотечественникам только такое и подавай! – с энтузиазмом продолжал Андреа. – Телефон в участке разрывается, да и электронная почта тоже вся забита! Таких чудовищных версий накидали! По ходу выяснилось, что нечто похожее люди здесь видели уже!

– Да ну! – охнула Джесика.

Не успела она отсоединиться, как зазвонил мобильник Бьяджо.

– Это патологоанатом Давид Сиверо из отделения Ветербо.

– Не опознал!.. – с удивлением повторил полицейский и даже затормозил. – А кто же это тогда?

– Откуда же я знаю? – облегченно проговорил Давид, довольный, что это не его проблема. – А мужчину того уже в больницу увезли!

– А это еще почему? – Бьяджо не мог скрыть своей растерянности.

– А он, как труп увидел, сразу в обморок грохнулся.

– Так он успел заявить, что это не его соседка Пальмира Балотта, или нет?!

– Да, это единственное, что он произнес: «Это не Пальмира!» – и повалился сразу, еле я его подхватить успел.

– Та-а-к… – протянул замначальника, – а где же тогда Пальмира и ее дочка?..

– Может, они обе живы и просто куда-то уехали срочно? – предположила Джесика. – Только чей же тогда был труп найден в озере?!

– Вот именно, – согласился Бьяджо.

Он заподозрил, что скорее всего упавший в обморок мужчина узнал умершую.

Они подъезжали к озеру, которое в этом месте сильно заросло высокой травой. Хотя поутру вода казалась вполне прозрачной, как будто очищенной за ночь, и не пахла затхлостью, сам берег, как будто ощетинившийся зарослями камыша, не вызывал никакого желания прогуляться у водоема.