Портрет чудовища

– Да, что там еще? Меня криминалисты уже проинформировали, кажется. – Начальник открыл дверь пошире и развернулся к подчиненному.

– Журналистка мне только что сообщила, что вот где-то здесь, в этой стороне озера, – Бьяджо протянул телефон с картой и указал на небольшой заливчик, – она видела… м-м-м, это… как его… – Ему не хотелось выглядеть глупо, но все же он выговорил с натугой: – Голову какую-то странную, которая из воды вынырнула.

– Что, одна голова, а туловище где было? – неожиданно для Бьяджо спросил шеф с интересом.

– Ну там, видимо, было и то, и другое, только она нижнюю часть не разглядела.

– И кто это был? – Босс опять задал непредвиденный вопрос.

– Так вот в том-то и дело, что журналистка не поняла… Говорит, существо какое-то, – заставил себя закончить Бьяджо.

– Лох-несское чудовище! – хохотнул начальник, окончательно проснувшись.

Бьяджо улыбнулся в ответ, не теряя бдительности, и не стал высказывать никаких предположений, предоставив это шефу.

– Это какая же журналистка нам решила монстра подсунуть, уж не с пятого ли канала?

– Она самая! – подтвердил Бьджо, все еще не понимая, куда клонит босс.

– А поподробней можно? – потребовал тот уже вполне серьезно.

Бьяджо сильно пожалел, что хорошенько не расспросил Лолу, и попытался обрисовать ситуацию сам, несколько приукрасив ее рассказ.

– Вот думаю, есть здесь какая-то связь с убийством женщины? – задумчиво произнес подчиненный.

– Если чушь, зачем ко мне с докладом полез? – резонно заметил шеф и с прищуром посмотрел на Бьяджо: – Завтра съездите туда, да хоть с Джесикой, взглянете, что там такое, на всякий случай.

– Сделаем! – радостный от того, что удалось обойтись без нареканий, козырнул полицейский.

Луна полностью спряталась за облаками, вода приобрела темный глухой оттенок, а поверхность водоема стала ровной, без единой ряби, озеро сделалось похоже на черную чугунную сковородку.

Криминалисты, уже снявшие белые стерильные комбинезоны и бахилы, складывали инструменты в чемоданчики. Бьяджо устало двинулся к своей машине, но неприятные думы так и не отпускали его мозг, переутомленный сегодняшней работой.