В ритме танца любви

– Соревновались? – переспросила Клэр, так и не припомнив ничего стоящего.

– Именно. Вы же знаете, что обучение производится на платной основе. Так вот боролись они за грант. В последнее время мы даже подумываем учредить фонд одарённым молодым людям, не имеющим возможности оплачивать своё обучение. Нравится идея?

Клэр незаметно и сильно ущипнула себя за руку. Ей начинало казаться, что она спит – уж слишком гладко всё складывалось. Но всё, чего она добилась, так это ощутимой боли, рискующей перерасти в кровоподтёк.

– Сдаёте экзамен плюс проходите испытание – и грант Ваш, – пообещал Эмбриагез, отключая телефон и убирая его обратно в карман. – Со временем и местом его проведения определимся позже, надо узнать, будет ли в этом году конкуренция.

– Ладно, – согласилась девушка. – А кто из них поступил?

– Все, – усмехнулся Рауль. – Те, кто принимали участие, но остались на втором месте, получили скидку в пятьдесят процентов, – он закрыл глаза и провёл рукой по лицу. – Проклятый Лондон! Солнца нет, сыро, грязно… Я пробыл здесь всего три дня, однако они показались мне тремя неделями.

– Не слишком весело. Попробуйте поспать немножко, – посоветовала спутница, – а как проснётесь, выпейте крепкого чаю с молоком и тремя кубиками сахара. Вам станет лучше.

– Мне бы не хотелось терять время на сон, – устало произнёс мужчина, бросая взгляд на дорогие наручные часы, – но, боюсь, мой организм другого мнения.

– Всё в порядке, – успокоила его Клэр. – Отдыхайте, а я пока поломаю голову, выбирая одну из должностей, которые Вы мне предложили.

– Уговорили, – улыбнулся мужчина, вытягиваясь на полке. Он не стал распаковывать аккуратную стопку постельного белья, отодвинул одеяло и подушку и заснул, едва коснувшись головой прохладной обивки. Девушка не удивилась – многие страдали синдромом усталости, которая приставала к жителям южных стран, как пиявка, и после поездки в Англию они неделями не могли прийти в себя.

Рауль очнулся примерно за полчаса до прибытия поезда. Его глазам предстала ещё одна кружка, на этот раз чёрная. Из неё поднимался пар, ароматный, влажный и терпкий.

– Чай? – хриплым после сна голосом поинтересовался мужчина, принимая вертикальное положение.

– Да, – Клэр с трудом оторвалась от привлекательного зрелища – даже со слегка спутанными волосами Эмбриагез выглядел так, словно над ним несколько часов подряд трудились лучшие стилисты мира.