Любить как люди

– Это замечательно! Хотите пострелять? – и он протянул девушке арбалет и колчан.

Катани слегка прикусила нижнюю губу, потом решительно взглянула на него:

– Так не интересно. Давайте пари.

Вот так девчонка! Дело принимало неожиданный, и потому опасный для чьей-то гордыни оборот: проиграть женщине… ну, это, знаете ли, на любителя.

Однако у Дашкова уже загорелись глаза:

– Принимается. Ваши условия?

– Стреляем по очереди в десятку, на две мишени, с положения стоя, с 20 метров, до разницы в 2 промаха.

– Идет! А на что спорим?

– На желание.

– Вообще любое?! А если я…

– Любое, – подтвердила девушка

Публика – массовка и съемочная группа в полном составе – зажужжала в предвкушении невиданного аттракциона, десятки телефонных камер нацелились на его участников. Григорий Осипович предложил себя в качестве рефери, и битва началась.

Поскольку на площадке не было флага для определения силы и направления ветра, первый выстрел для обоих стрелков был пробный.

Катани неторопливо установила стрелу, сняла с предохранителя, задержала дыхание и плавно спустила курок.

– Десять! – объявил судья.

Дашков откровенно восхитился выстрелом и встал на позицию. Выстрел.

– Десять! Начинаем стрельбу до 2 промахов.

Сначала все шло хорошо, Дашков и Катани держались уверенно, и он сам не понял, когда и почему вдруг стал волноваться. Чем стабильней стреляла девушка, тем сильнее становилась боязнь промахнуться. Что за…! Такого с ним никогда не случалось.

Я что, боюсь проиграть девчонке? Ну ты даешь, Дашков. Ладно, бойся дальше, если хочешь, чтоб рука дрогнула.

Он не хотел, конечно. Но она дрогнула.

– Аут! – провозгласил Григорий Осипович. Массовка испуганно взвизгнула и смолкла. Дашков оставался внешне невозмутим, но улыбка с его лица исчезла.

Катани шла напролом, уверенно и спокойно. Андрей еще сопротивлялся, но было ясно, что это непреодолимое форс-мажорное обстоятельство в лице милой девушки с железной хваткой его уже сломило.

– Аут! Поздравляем победителя! Благодарим участников за доставленное удовольствие! – воскликнул судья, и зрители разразились криками и аплодисментами, а съемочная группа во главе с режиссером кинулась поздравлять помрежа.

Дашков же расстроился, как ребенок, и держался из последних сил, чтобы не сбежать с места позорного гендерного поражения.