Случайные связи

– К сожалению, у нас практически нет времени, чтобы узнать друг друга поближе. У тебя какие-то секретные мечты, которые нельзя предавать общественной огласке? Преступные или извращенные? – отец рассмеялся. Саша подумала, что он, со своей иронией и чувством юмора, скорее всего, действительно, был не парой ее слезливой, вечно несчастненькой матери.

– Я мечтаю заработать денег и открыть свой салон красоты, – сдалась Саша. – Я уже все придумала. Я даже конкурентные преимущества и изюминки своего будущего салона знаю.

– Какая же ты чудачка, Саша, – отец снова рассмеялся. – У тебя есть деньги, вот они, – он указал на карточку. – Ты будешь идиоткой, если их не возьмешь. Но я уверен, что моя дочь, умная девочка. Бери! – Саша отрицательно замотала головой, но уже не так уверенно. – Упрямица! Вся в меня! Ну, что ж, последний аргумент, – он вздохнул. – Саша, я виноват перед тобой, но я вижу, что ты добрая девочка. Возьми деньги, дай мне умереть спокойно.

– Хорошо, – ответила Саша после нескольких секунд раздумий.

Они засиделись в тот вечер на кухне до глубокой ночи.

Несколько месяцев Саша жила надеждой, что отец все-таки победит болезнь и останется жить. Она только что обрела отца. Он не должен умереть. Саша сначала навещала его в больнице, потом дома. Она даже подружилась с новой женой отца. Ему становилось все хуже, а она все ждала чуда.

Через полгода после смерти отца Саша открыла свой первый салон и стала обладательницей трехкомнатной московской квартиры – отец оставил ей хорошее наследство. Расплатился за украденное у дочери детство. Хотя сама дочь уже искренне считала, что ни в чем он перед ней виноват не был. Отец умер спокойно, раздав все долги, окруженный детьми и маленькими внуками.

Мать Саши так и не смогла его простить. Его благородство, разрушающее образ подлеца и негодяя, лишь еще больше ее разозлило.

– Как был козлом, так и остался, – сказала она старинной подружке Машеньке, – никакое это не благородство, не может стать подлец порядочным человеком. Денег он дал своей брошенной дочери! Хммм… Да грехи свои замаливал перед смертью, старый распутник. В рай хотел въехать. О душе своей задумался. Вот и все его хваленое благородство. Всех обманул, но меня-то не обманешь…

Москва. Вторая половина декабря.