Где же ты, счастье…

Мать поняла, что никакими силами не заставит меня отречься от Насти, решила действовать по-своему. Знаешь, еще до Виктории я стал встречаться с одной женщиной. Твоя бабушка узнала и все сделала для того, чтобы мы расстались. Дочка, я стал бояться собственной матери… Думал, все, к чему она прикасается, все, что ей не нравится, оборачивается несчастьем. У меня развилась фобия. Боялся, что случится беда с очередной женщиной, которую я приведу в дом. Когда встретил Викторию, мы решили временно пожить в съемной квартире, а потом вообще уехать из города.

Я купил недостроенный дом в хорошем месте, возле моря. Модернизировал его по своему проекту. Тебе пора там побывать.

– Теперь я понимаю, почему ты меня бросил.

– Да не бросал я тебя! Не бросал! – отец нервно заходил по кабинету. – Мы же каждый год встречались. Я возил тебя за границу, к морю. Мы были вдвоем. – Он подошел к дочери и с нежностью положил руку на ее плечо, впервые за эти дни, посмотрел в ее карие, как у матери, глаза. В эту минуту Зорина вспомнила детство, его теплый взгляд.

– Ты же знаешь, когда появилась Виктория, я никогда не брал ее с нами, чтобы ты не ревновала, не чувствовала себя брошенной. Раз в неделю мы с тобой обязательно разговаривали по скайпу. Я все время беспокоился о тебе, думал о твоем будущем. Может, я недостаточно уделял тебе внимания, лишил ежедневной отцовской любви, которая должна была присутствовать постоянно, но прости меня. Ты у меня единственная дочь и наследница. Я всю жизнь занимался бизнесом, вложил деньги в акции, это все для тебя.

Я люблю тебя, доченька…

Зорина бросилась к нему, прижалась и впервые почувствовала невидимую отцовскую защиту, которой всегда так не хватало. Ей были приятны эти слова.

– Помню, папа, наш отдых на море. Я благодарна тебе за те дни. Я люблю тебя, папа.

– Доченька, я тоже тебя люблю.

Отец гладил ее по волосам, смотрел в красивые глаза.

– Как я мог тебя бросить, когда ты – это она. Настя подарила мне тебя, оставила частичку себя. После ее смерти я ведь двенадцать лет не прикасался ни к одной женщине.

Могу тебе это сейчас сказать, потому что ты взрослая. Не мог. Я и сейчас люблю твою маму, мою единственную женщину. А с матерью, видишь, какая история вышла… Не суди строго. Это только часть того, что я рассказал. Об остальном можно только догадываться. Много было разного, что невозможно объяснить.

– Папа, может, ты ошибаешься? Я могу поверить в магию, даже в колдовство, но чтобы убить… Нет, бабушка не могла.