Где же ты, счастье…

У меня отца уже нет, но раньше у нас с ним были теплые отношения.

Зорина глянула на часы.

– Ладно, Аннушка, мне пора возвращаться.

Подруга вышла из машины, оглянулась, послала воздушный поцелуй и медленно пошла по аллее под осенними кленами. Она думала: «Как плохо без мамы. Моя всегда прижмет меня к сердцу, когда плохо, ее тепло передается, окутывает облаком, и я успокаиваюсь».

Зорина грустно смотрела вслед девушке, а потом нажала на газ и плавно выехала на шоссе.

– Заходи дочь, заходи. Ты как не родная, но, замечу, пунктуальна. Это хорошая черта.

Он встал с мягкого кресла и поспешил ей навстречу, отодвинул стул возле стола, чтобы она села и сам устроился рядом.

– Давай поговорим, дочка. Ты теперь остаешься одна, и я, естественно, волнуюсь. Хоть ты и самостоятельная, но для меня ты всегда ребенок.

– Папа, ты же знаешь, что бабушка заменила мне маму. Ты уехал, бросил меня, – выпалила Зорина, устремив взгляд прямо на него. В глазах блеснула обида.

– Ну что ты такое говоришь… У тебя неправильное представление о происходившем. Это тебе вбила в голову моя мать, не так ли?

Зорина молчала.

– Хотя не отвечай. Я знаю. Это на нее похоже. – Он встал, обошел стол, повернул кресло, чтобы видеть дочь, удобно устроился и бросил на нее задумчивый взгляд, затем посмотрел на портрет бывшей жены.

– Ты многого не знаешь…

– Так расскажи мне, папа, – умоляюще произнесла Зорина.

– Может, и наступило время рассказать. Теперь ее нет… Нет моей матушки… можно…

– Ты ее боялся? – вопросительно посмотрела Зорина на отца. – Я не могла понять, почему ты с ней не общался? Да и она не стремилась к этому.

– Ты права, мать… Но я не боялся ее. Просто не хотел ворошить прошлое. Ведь она растила и воспитывала тебя. Не хотел, чтобы ты слышала наши взаимные упреки.

Он откинулся на спинку кресла, перевел взгляд в сторону, собираясь с мыслями, не сразу продолжил разговор. Воспоминания тяготили, заставляя обдумывать каждое слово.