День рождения

Мы толковать были готовы,

Задумались, стук в дверь, и вот:

«Вы разрешите на два слова?» —

Пред нами рыцарь предстает.

Красив, интеллигентен, строен,

Как денди лондонский одет,

В соседнем номере устроен,

Нурекский представлял он свет.

Отметив нас средь прочих сразу,

Зашел он, будто невзначай.

Мы, угадав и такт, и разум,

Его оставили на чай.

С учтивостью, достойной лорда,

Он не заметил весь наш срам.

Был человеком он не гордым

И принял приглашенье дам.

К пустому чаю он добавил

По плитке «Мокко» и коньяк,

Чем много радости доставил

Нам, не избалованным так.

И не было конца застолью,

И тост был поднят не один,

Но перед нами, пусть невольно,

Маячил… флюорецеин.

Разлить его нам предстояло

В цветные детские шары,

Но любопытство нас пугало,

И ждали мы ночной поры.

Когда за окнами стемнело,

В свои права вступила ночь,

Мы в ванной принялись за дело,

Наш гость пытался нам помочь.

Испачкал в красной краске руки,

В зеленой вымазал жилет.

Его взлюбили мы за муки,

А он за это – нас в ответ.

Пока он делом занимался,

(При этом вспоминая мать),

Наш друг без номера остался,

Сосед с ключом улегся спать.

Сочтя себя всему виною

И благодарности полны,

Пожертвовав своим покоем,

С ним ложе разделили мы.

15.04. Плохая погода. Мы запустили флюоресцеин и ходим под дождем, его караулим ниже по течению. Весь вечер прошел в обсуждении результатов опытов и сочинении стиха про нового знакомого.

16.04. С утра льет дождь как из ведра. Холодно. Цитирую себя: «Он идет день, он идет ночь, он глухую тоску наводит». Но нам плевать. Мы целый день в цемпотерне – с восьми утра до 16:00 без обеда, завтрака, перекуса. Только перекуры – в основном от холода. Мы с Г. Ф. корячимся, вокруг три узбека, стоят и смотрят, ждут, чтобы что-то делать. Так они простояли три часа до своего обеда. Удивительно. А утром в гидроцехе паника.

После дождя (выпало 10 мм осадков – 0,1 годовой нормы) наконец начался паводок, уровень воды в водохранилище поднялся на 2 м! Во все штольни с потолка и стен хлынула вода, мутная и прозрачная, разной температуры. Надо было выяснить – что это? Откуда? Оказалось – инфильтрация. Мы ходили по штольням и мокли, а потом гнили в цемпотерне.

Потерна! Сравнить ее хочется мне

С сифилитичной девицей,

Снаружи она красива вполне,

А изнутри – гноится.