Хранители. Сборник рассказов

Когда они приблизились, Даша рассмотрела необычайно стройную для своего возраста, высокую пожилую женщину, одетую в чёрное платье в мелкий цветочек и тёмную косынку, почти полностью покрывавшую седые до белизны волосы, и с ней маленькую девочку, лет пяти или шести, в лёгоньком синеньком платье в белый горошек. Одетые не по сезону, они, казалось, не мёрзли на стылом ветру.

Гордая осанка старшей, казалось, не предполагала того, что произошло дальше. Поравнявшись с Дашей, дама в платке неожиданно спросила:

– Извините, девушка, вы не могли бы нам с внучкой помочь?

– Чем же я могу вам помочь? – удивилась Даша.

– Понимаете ли, мы испытываем очень страшную нужду, хотя и временно. И обратиться нам за помощью не к кому, – сказала женщина.

Маленькая девочка строго и внимательно следила за происходящим умными серыми глазами, в глубине которых порой мерцали синие искры.

– К сожалению, у меня совсем нет денег, – попыталась объяснить Даша.

– Мы всё обязательно отдадим! Примерно через две недели приедут родители этой крошки, и у нас будет всё необходимое.

– Хорошо, – нашлась, наконец, Даша, – возьмите, вот, мой перстень, он из золота, и продайте его, получите деньги.

– Милая девушка! Мы в тебе не ошиблись. И – не бойся, мы тебе обязательно вернём это кольцо. Мы возьмём сейчас денег под залог. Где ты живёшь?

– Я? Ну… Не надо мне ничего возвращать! – ответила Даша.

– Не надо? Нет, твоё кольцо однажды будет ждать тебя дома, когда ты туда вернёшься, – улыбнулась странная женщина и потянула к себе девочку, которая смотрела на Дашу так, будто желала запечатлеть в памяти её лицо.

Даша в ответ только улыбнулась – и засеменила прочь. Пройдя метров пять, она обернулась. Но никого, идущего по набережной Фонтанки, уже не было. «Очень странно», – подумала Даша и продолжила своё бесцельное гулянье по городу, который казался ей странным и мрачным, несмотря на разухабистое веселье, доносившееся порой от кафе и ресторанов.

От Фонтанки Даша свернула в глубину кварталов и дошла до Садовой. И тут же пожалела о том, что сделала это. Более мрачных мест она ещё никогда не видела. На очередном перекрёстке Садовой, возле подвального кабака, стоял человек, писающий под себя и бормотавший несвязный бред, и от которого несло даже не водкой, а жуткими и ядовитыми испарениями с тяжёлым запахом пластмассы. Затем он встал на четвереньки – и пополз.