Опять этот день 1.0

– Все нормально! Мост достаточно крепкий! Можно смело идти! – крикнул он уже с другой стороны расщелины.

Я пошел следующим. Противоположный берег особо-то ничем не отличался от общего ландшафта этой планеты. Камень. Обычный мертвый камень. Небольшой уступ, а дальше тропа. Перекресток, который обнаружили дроны, по видимости и была эта расщелина.

Засады повстанцев здесь не было. Не дожидаясь остальных, мы с Тюльпанчиком двинулись дальше. Кислорода здесь было больше и мы сняли шлемы, чтобы освежить легкие более-менее насыщенным им воздухом.

Позади послышался резкий хруст и крики о помощи. Мы с Мордером тут же обернулись. Висячий, старый, но все же крепкий, на мой взгляд мост внезапно оборвался, и все ребята из Первой роты, шагающие по нему, полетели в бездонную черную яму. Мы кинулись к краю обрыва.

– Господи, что произошло?! – вырвалось у меня.

Я остановился на самом краю темного камня, глядя широко открытыми глазами полными ужаса на то, как наших товарищей по оружию пожирала зловещая пасть неизвестной бездны.

– Старый мост не выдержал, – кратко сказал он, нахмурившись, после чего развернулся, чтобы продолжить путь по мрачному туннелю.

Тень молча двинулся следом за ним. Тюльпанчик прибежал позже нас, так как шел впереди всех. Но все так же стоял на краю обрыва, глядя во мрак расщелины. Он поднял глаза, и на какое-то время мы встретились с ним взглядами.

Мордер зашагал вслед за начальником, за ним – я. Последним поплелся расстроенный сержант. Честно говоря, я сам не мог переварить, как так получилось, что в одно мгновение большая часть нашей команды так глупо погибла. Почти десяток отборных и лютых вояк нашли свою смерть не на поле боя, заслуженно и почетно, а в глубине этой забытой Господом планеты. Мне вспомнились слова Мордера, сказанные им еще там, на «Свароге», когда череда неясных до сих пор событий показались ему плохим знаком.

Мы медленно и осторожно продвигались вглубь, казалось, бескрайней шахты. Где-то же должен быть ее конец? Не приведет же этот злосчастный туннель к центру планеты, ну в самом же деле?! На стенах все чаще встреплись непонятные нам символы. Они сияли во мраке яркой белой флуоресцентной краской.