Замужем за Лордом

И, вспомнив сказанное ею однажды, добавил шёпотом, с улыбкой склоняясь над её лицом:

– Сначала быстро, а потом не спеша.

– Я согласна, – ответила она тоже шёпотом, не отрываясь от его глаз. Почувствовала, что сейчас заплачет от счастья. – Ты даже не можешь себе представить, как я люблю тебя…

После нескольких восхитительных часов страсти и нежности Лина жалобно призналась:

– Макс, я есть хочу. И готова съесть даже твою корочку.

– Ни в коем случае. Это НЗ на случай тотального голода. Пойдём поищем чего-нибудь на кухне.

Они закутались в простыни, как древние римляне в тоги. На кухне Лину ждал ещё один сюрприз – стол ломился от ресторанных блюд.

– Всё, я отсюда никуда не уйду, – хлопнула она в ладоши. Макс обожал эту её наивно-трогательную детскую привычку.

Он с оценивающим видом посмотрел на пол.

– Можем разместиться тут, я принесу одеяла.

– Неси, – согласилась она.

Они устроились на полу, обложив себя подносами с едой, чтобы, когда потребуется, легко отставлять их в сторону.

Макс вынул из холодильника игристый напиток и разлил по бокалам.

– А почему на бутылке нарисована Дюймовочка? – бесхитростно спросила Лина.

– Потому что это детское шампанское. Алкоголь вреден для подрастающего организма.

– А у кого из нас организм ещё не достиг своих размеров?

– Ну… мы же с тобой не предпринимали никаких мер… – Макс пристально смотрел ей в глаза, чтобы уловить самую первую реакцию, – вдруг в тебе уже есть подрастающий организм…

Лина секунду подумала, потом её глаза наполнились невыразимым счастьем.

Макс мысленно выдохнул, впрочем, он не сомневался в своём любимом библиотекаре из детского отдела. Главное, чтобы она теперь не расстроилась, если вдруг их несколько дней практически беспрерывной любви (называть то, что происходило между ними, сексом, у него даже мысленно не поворачивался язык) не будут иметь последствий.

Они чокнулись бокалами, Макс сделал глоток и сморщился. Лина, ещё не успевшая пригубить напиток, испуганно воскликнула:

– Что, так невкусно?

– Горчит сильно.

Очень-очень горько.

Он посмотрел на её искренне-потрясённое лицо и рассмеялся.

– Пей давай скорее, чудо в перьях, и будем целоваться!

Уже совсем ночью он проснулся оттого, что не чувствует её рядом, не слышит дыхания. В комнате (а они превратили в брачное ложе Линину тахту) было темно, дверь закрыта, из-под неё пробивалась тусклая полоска света. «Неужели так хорошо в самолёте выспалась? – удивился Макс.