Невероятные приключения Брыся в пространстве и времени

В его глубине располагался дворец Малый Люксембург, подаренный Марией Медичи – матерью Людовика XIII – кардиналу Ришелье. Правда, он передарил его племяннице, предпочитая жить поближе к Лувру. Для этих целей его высокопреосвященство выкупил огромное поместье прямо напротив королевской резиденции и в данный момент строил там великолепный дворец, красотой затмевающий жилище Людовика. Чем вызывал недовольство и зависть последнего.

Неожиданно Мартин засопел, с шумом втягивая воздух большими черными ноздрями.

– Ты чего? – удивились коты.

– Пару часов назад здесь проходили наши друзья-мушкетеры и гасконец! – бросил пес и устремился по следу.

Приятели, носы которых существенно уступали в размере, а соответственно, и в обонянии, поспешили за ним.

Миновав улицу Вожирар, повернули направо и через несколько минут остановились возле кабачка со смешным названием «Сосновая Шишка», в столь поздний час уже закрытого. Судя по стойкому аромату парфюма Портоса и Арамиса и более сдержанному – Атоса, мушкетеры наведывались сюда часто.

«Так вот откуда Д’Артаньян пришел сегодня такой веселый!» – подумал Брысь.

– А давайте посмотрим на Сену! – предложил Савельич, вдруг ощутив прилив энергии и справедливо полагая, что вряд ли ему захочется еще раз убегать так далеко от книжных полок.

– Зачем нам сено? – удивился Рыжий. – Мы же не лошади!

Савельич вздохнул:

– До чего же ты необразованный! Сена – это река, вроде Невы в Петербурге!

От упоминания Петербурга компанию охватила грусть.

Глава одиннадцатая, в которой друзья помогли неизвестным

Быстро выделив среди множества запахов тот, что отдавал тиной и рыбой, пес привел друзей к реке. В отличие от словно вымерших на ночь городских улиц, на берегу кипела жизнь – вокруг ярких костров сидели и лежали странного вида люди, одетые в грязные лохмотья и с волосами, не знакомыми с расческой.

Если бы у друзей в лапах оказалась карта, то они смогли бы узнать, что находятся на Новом мосту, прозванном так из-за того, что построили его значительно позже Ла-Турнель (с которого плевал в воду Планше) и Нотр-Дам, существовавших уже многие века.