Легенды Земли Московской. Или новые невероятные приключения Брыся и его друзей

Ума не приложу, куда подевалась, – расстроенным тоном изрёк сподвижник царя Петра I, математик, астроном и прочее-прочее, но тут же хитро прищурился и добавил: – Впрочем, личность я загадочная. Может, и не существовало никакой Чёрной книги и сие выдумка есть…

Мартину, всё ещё не постигшему грамоты, разговор о книгах наскучил. Куда больше его интересовала судьба пропавших друзей.

– А чем нам поможет место, где башня стояла, если камрады наши в другом времени? – потребовал он ответа от генерал-фельдмаршала, который, по совместительству, то ли был, то ли не был колдуном и знатоком магии.

– Вот доберётесь и узнаете, – напустил туману Яков Вилимович. – Тут недалеко, не заблудитесь. В Москве вообще заплутать сложно, а всё благодаря предложенному мной градоустройству, простому и ясному: двенадцать главных дорог лучами к сердцу столицы сбегаются, то бишь Кремлю, а по кругу кольцом соединяются. Хотя вам сие знание лишнее, – оборвал сам себя старик, – вам по першпективе Мира, на которой мы сейчас стоим…

Пафнутий хмыкнул: ноги призрака, обутые в высокие ботфорты, болтались в воздухе.

– «Першпектива» – сие проспект по-нынешнему есть. Так вот вам прямо двигаться должно, пока по правую руку, ммм… лапу, скверик не узрите, а в нём камень памятный. Там встретимся! Токмо через перекрёсток не перебегайте, подземным переходом пользуйтесь, – не удержался граф от заботливого напутствия и растаял, будто и не было его.

– «По першпективе», – проворчал Мартин. – Не нравится мне этот план – слишком тут людно. Попадётся какой-нибудь прохожий нервный, и влипнем в историю!

«Влипать в историю» Пафнутию не хотелось. Они, по большому счёту, и так уже влипли и ещё неизвестно, выберутся ли…

– Ослушаемся сиятельства? – храбро пискнул «м.н.с.», в глубине души надеясь, что Мартин обязательно решит проблему с доставкой его зеленоватой персоны куда требуется.

Приятель медлил, прислушиваясь и принюхиваясь к новым звукам и запахам. «Сей град великий», говоря высокопарным языком привидения, сильно отличался от уютного родного Пушкина. Ещё никогда Мартину не приходилось видеть столько машин разом. Даже на шоссе, вдоль которого пролегал их путь в столицу. И Людей гораздо больше привычного.