Шумел Камыш

Мы засмеялись, поскольку понимали – ребёнок не смог бы выпить трёхлитровую банку, да и вероятность того, что он и вправду знал, зачем выдыхают, прежде чем «опрокинуть» рюмку, ничтожна мала.

– А я в первый раз попробовала алкоголь в десять лет, – несмело улыбнулась я.

– В десять – только попробовали? Я в три уже бросил! – воскликнул полковник. Я не выдержала и рассмеялась.

Пообедав, Кир с Вячеславом Алексеевичем оставили нас Сергеем за столом, а сами расположились в кабинете за стеной для обсуждения дел.

Едва мужчины скрылись за дверью, Сергей вскочил, как ужаленный.

– Карина, прости, я тебя оставлю. Мне нужно сделать важный звонок, – сорвался с места и мигом испарился из комнаты.

Я несколько раз непонимающе моргнула, а затем, не зная, чем себя занять, прошлась по гостиной.

За обедом крутить головой по сторонам – неловко, зато теперь, оставшись одна, я могла смело осмотреться.

Повсюду, куда не посмотри, дерево: стены, лестница, двери, со вкусом подобранная мебель, статуэтки на полках.

На стенах висели фотографии, а ниже – на полу стояла кованая дровница с поленьями, сложенными аккуратной стопкой.

Здесь было как-то по-домашнему уютно и тепло. Во всём чувствовался свой стиль. Ненавязчивый. Неброский. А ещё… присутствие хозяина.

Этот дом буквально дышал жизнью. А в живом доме – живые люди.

Сейчас январское солнце спряталось за тучи, и за панорамными окнами, уходящими высоко-высоко под самую крышу дома, успокаивающе падал снег.

Я запрокинула голову вверх: над обеденной зоной отсутствовал потолок, поэтому можно было свободно рассмотреть балкончик на втором этаже, огороженный точёными балясинами. Голова немного закружилась. Жарко. Я потянула шерстяной свитер через голову и осталась в футболке-боди цвета хаки.

Повесив свитер на предплечье, прошла в небольшую кухню, объединённую с гостиной. Царящая тут идеальная чистота и порядок говорили только об одном – сегодняшний обед готовили явно не на этой кухне.

Моё внимание привлекла печь-камин. Её конструкция была установлена таким образом, что сама печь располагалась в кухонном пространстве, а камин – в зоне отдыха, где на светлых диванах были разбросаны пухлые разноцветные подушки, на одной из которых лежала большая раскрытая книга. У меня даже подушечки пальцев зачесались от едва сдерживаемого желания взять её в руки и перелистнуть, пахнущие типографской краской, шуршащие странички.