Вернуть Яшечкина

Слесарь ухватил Лиду за руку, его холодные пальцы впились в кисть:

– Танью это не касается. Пока.

Не выпуская руки Лиды направился к двери в подвал, которая находилась сразу за почтовыми ящиками. Коричневая краска на обшивке облупилась, доски вздулись, а ржавый замок болтался полузащелкнутым.

Как только они приблизились вплотную к входу в подвал, над ним раздался щелчок и на стене белым светом загорелась плоская лампочка. Дядя Ваня ослабил хватку, снял замок и потянул на себя дверь.

– Ничего себе, – воскликнула Лида и подалась вперед.

Перед ними блестела вторая дверь: стальная, похожая на дверцу гигантского сейфа. Посередине выпирал диск с цифрами, а под ним крепилась панель с разноцветными кнопками.

– Пришлось заказать, штобы мальцы не лезли, – слесарь замер на минутку. – Только поздно, – отпустил девочку и принялся крутить металлический диск. Лида вслушивалась в щелчки и смотрела на цифры.

– Можешь не стараться, – слесарь оставил диск и нажимал на цветные кнопки. Они отзывались писком, разной высоты и громкости.

– Да я вообще вас не понимаю, – крикнула Лида. – Вы сбежали из психушки? – и направилась на выход.

– Правильно, – кивнул головой дядя Ваня и нажал черную кнопку. Дверь глухо отъехала внутрь подвала. В подъезд влетел спертый воздух. Донеслось хриплое едва слышное мяуканье.

Лида замерла, а потом бросилась в подвал. Забежала внутрь и остановилась. Она никогда раньше не была в подвалах и представляла себе маленькую мрачную комнатку с землей на полу и паутиной на потолке.

Подвал под Лидиным домом занимал всё пространство. Он был поделен на большие помещения. Первое, куда попала Лида, было слабо освещенным. Тусклые лампочки позволяли разглядеть лишь гладкие стены с черными трубами и проводами. Но вдали из дверных проемов шел яркий голубой свет.

Лида, забыв об осторожности, ступила на пол, ожидая почувствовать мягкую землю или пыль. Но под ногами оказался бетон. Девочка присела на корточки и пригляделась.

Везде было сухо. Только из оконца, возле которого притих Пират, падали струи дождя и по бетону расползалась лужа.

Дядя Ваня заметил воду и вскрикнул:

– Святые перемещения! Течь!

Лида с кривой ухмылкой наблюдала, как слесарь захлопотал. Подбежал к стене, поводил пальцами по ее гладкой поверхности, поцокал языком, покачал головой.

“Суетится, как мама по утрам.