Затерянный остров. На диких берегах

После трапезы главарь протянул ребятам свёрнутые трубочкой листья со словами:

– Отэлаледс!

– И это тоже нам?! – воскликнул Ник. – А что с ними делать?

Хассет взял один лист и сделал несколько жевательных движений челюстью.

– Видимо, он предлагает нам это съесть, – догадалась Бонни, принюхиваясь к листьям в своей руке. – Эм, пахнет не очень.

Вождь угрожающе посмотрел на ребят и настойчиво повторил:

– Отэлаледс!

Николас, заметив появившуюся агрессию во взгляде Хассета, шепнул Бонни:

– Похоже, мы обязательно должны это попробовать, чтобы не разозлить вождя.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась Морган. – Судя по его виду, если мы не попробуем, он съест нас самих.

На пару с Ником она стала медленно жевать листья. Они оказались мягкими и сначала были сладкими на вкус, но затем сладость переходила в терпкую горечь. Хассет стоял рядом и не сводил с ребят глаз, пока не убедился, что они проглотили всё, что им было предложено. Покончив с последним листом, Бонни взглянула на вождя и, пользуясь тем, что он не понимает её языка, с улыбкой произнесла:

– Фу, ну и гадость! Ничего более горького и противного не ела!

– А как по мне, вполне съедобно, – так же улыбаясь, проговорил Ник.

– А у меня весь рот будто прожгло огнём, – Морган стала трогать свои щёки словно одеревеневшим языком, и от этого заметно поднималось настроение.

В этот момент музыкальные инструменты аборигенов заиграли громче. Люди вокруг задвигались в новом, стремительно ускоряющемся ритме. Хассет подхватил Бонни на руки и опустил в гущу танцующих. Девушка вдруг почувствовала себя как никогда хорошо и свободно. Внезапно возникшее ощущение лёгкости и беззаботности окрыляло её и становилось всё более сильным. Сердце Бонни ликовало от какого-то сумасшедшего веселья, переходящего в эйфорию.

В её крови бушевал адреналин, и её ноги будто сами пустились в пляс.

Уже через считанные минуты Морган кружилась в танце среди аборигенов и кричала от переполняющего её восторга:

– Как же тут здорово!

Окружающий мир замигал и завертелся вокруг неё, отражаясь в сознании множеством разноцветных огней и звуков, которые то тускнели и затихали, то с новой силой вспыхивали вновь. Рядом с Бонни, бесстыдно прижимаясь к ней, двигался в ритме танца Хассет.