Ледяное пламя 3

Её грудь равномерно поднималась, тонкие изящные пальцы иногда подрагивали, нежные уста приоткрывались при вдохе, а молочные пряди переливались в лунном свете…

«Моя жемчужина», – горькая улыбка коснулась мужских губ. Он пообещал себе сделать всё, чтобы вылечить любимую…

Просидев так около двадцати минут, Кристофер встал, чтобы пойти к шкафу, где висел мундир. Во внутреннем кармане лежали письма из Вирентиса, которые он получил ещё днём. Как всегда, одно послание от Ралины, другое от родных. Гвардеец повертел их в руках.

«Надо прочесть, вдруг, что-то важное». Но глаза едва ли разбирали чужой почерк на конверте. Потому Кристофер вернулся в кресло и отложил письма на столик, решив, что вернётся к ним позже, а сейчас немноговздремнёт, ожидая пробуждения Алиты. Он сладко зевнул, его одолевала усталость. Веки налились свинцом и отяжелели. С каждым морганием ему требовалось больше сил, чтобы разлепить глаза. Ноги непроизвольно выпрямились, и их объяло идущее из камина тепло, а тело расслабилось на мягкой оббивке.

Накатила дремота…

Ему снился Вирентис – родной город. Белокаменные дома с покатыми разноцветными крышами, пестрящие красками палисадники и клумбы. Цветочный аромат смешивался с запахом соли. Заходящее солнце приятно ласкало кожу, лёгкий бриз трепал волосы. Кристофер вёл под руку свою супругу. Она улыбалась ему. Молочные пряди развевались на ветру, юбка слегка выдавала округлый живот. Сквозь призму ночного видения сочилось счастье. Столь хрупкое и долгожданное.

Чувство переполняло его до тех пор, пока в сон не ворвался крик во?рона. Алита схватилась за живот и закричала. Её лицо исказила гримаса боли, а губы прошептали: «Помоги». Между её ног полилась кровь. Она буквально хлестала, пачкая светлое платье, мостовую и всё вокруг. В последний миг ему показалось, что из живота, распарывая кожу длинным когтем, вылазит голова хищной птицы…

С широко распахнутыми глазами Кристофер подскочил на кремсле. Принцесса испуганно шарахнулась от него в сторону кровати.

Гвардеец часто и глубоко дышал, по лбу стекали капли холодного пота. Нательная рубашка местами сделалась липкой и неприятно липла к коже.

Гвардеец замотал головой, пытаясь прийти в себя – образы кошмарного видения всё ещё стояли перед глазами. Алита стояла, как вкопанная, и с ужасом смотрела на него, что-то сжимая в руках.

– Извини, я не хотел тебя напугать. Дурной сон, – буркнул он и тревожно огляделся.