Ледяное пламя 3

– Примите мои соболезнования.

– Благодарю, – печально отозвался гвардеец и переложил мешочек с ладони на ладонь. – Вчера я оправился домой, чтобы проверить и… Обнаружил… останки. Она сгорела…

– Сожалею…

– Ну, она хотя бы не стала одной из этих тварей, – процедил Герберт и затих. Он громко и тяжело дышал, а Алита стояла в нерешительности, не зная, что сделать и сказать.

– Я был ужасным сыном, – начал гвардеец. – Даже через года… Я стал взрослым, прошёл через многое, но по-прежнему оставался отвратительным сыном… Какой же я дурак.

– Вы делали то… что могли, – принцесса вновь потянула к нему руку.

– Нет, этого было недостаточно… Я мог сделать гораздо больше. Мог уделять больше времени, мог чаще радовать её… Она всегда заботилась обо мне… Любила, оберегала… А я… Я вместо карьеры выбрал рояль…

– Не нужно так… Я же помню, как мы ходили к вашему дому всё лето…

– Вы считаете, что чек в конверте мог заменить ей хорошего сына? – холодно спросил Герберт.

– О, нет… конечно, нет… Я не это имела в виду… – принцесса постаралась подобрать слова.

– А что же? – требовательно спросил гвардеец и окинул её холодным взглядом.

– Лишь то… – Алита на минуту замешкалась.

Драконица вспомнила собственных родителей: и кровных, и приёмных. Как сама относилась к ним и насколько могла назвать себя примерной дочерью. Вспомнила душевные признания Ясмины в саду перед тем, как открылся портал. Вспомнила и Ариса, который не раз хорошо отзывался о матери и отце. Вспомнила Кристофера и его детские воспоминания.

– Я хотела сказать, что никто не может похвалиться идеальными отношениями с родными. Особенно с родителями. Ни вы, ни я, ни кто-либо ещё, – высказалась принцесса чуть ли не на одном дыхании.

Герберт смутился и опустил глаза в пол. Он нахмурился, отвернулся, будто желая насладиться видами, да так и замер, словно каменное изваяние какого-нибудь известного философа или политика.

– Леди Клаудия говорила, что леди Лорэна очень гордится ею, будто она примерная дочь. Но разве это так…

– О, разумеется, как же я забыла о своей дорогой сестрице, – по-деловому выговорила Алита и тихо засмеялась. Гвардеец присоединился к ней.

Шутка развеяла напряженную обстановку. Какое-то время они смеялись, затем Герберт тяжело вздохнул.

– Неправильно, что мы тут веселимся, когда в Королевстве траур, – пытаясь спрятать улыбку, молвил он.

– Вы правы.