Три с половиной ведьмы

Тем более что у него такое чудесное имя! И другие обращения были бы, кхм, неуместны.

Феликс встретился с Силь глазами и улыбнулся, будто подтрунивая над мамиными затруднениями. Ей не понравилось, что он словно пытается создать с ней союз против мамы. Хотя это, конечно, ее домыслы: она просто предубеждена против него.

Силь встряхнулась и постаралась взглянуть на Феликса непредвзято. Он действительно был красив и, пожалуй, молод. Выглядел он лет на тридцать. Глаза у него были светло-серые с темно-серым ободком, а вокруг зрачка будто светилось оранжевое солнце.

– Ты и правда мамина копия, – проговорил Феликс. – Только юная, конечно.

Силь и в этом увидела насмешку над мамой: молодится, будто ей тоже тридцать, хотя всем ясно, что при такой взрослой дочери, как Силь, тридцать лет ей быть никак не может.

– Мне двадцать три, – зачем-то уточнила она.

– Да. Я в курсе.

Он повел рукой по направлению к дивану, с которого, видимо, только что поднялся, – приглашает сесть.

…Но ведь это и есть его дом. Он живет здесь с семьей уже не первый год, обустроил его. Неужели он должен вдруг ужаться и начать пресмыкаться только потому, что сегодня объявилась блудная дочь?

Силь тряхнула головой и покорно проследовала к дивану, хотя предпочла бы стул. Кто его знает, чем они тут занимаются на этом диване. Того, что она уже успела увидеть, ей вполне хватило. Феликс тоже развалился на диване, хорошо еще хоть, что в противоположном его конце.

– Ну как ты? – спросила мама, и Силь увидела, как ей неловко.

Если маленькую Оксу она еще сумела включить в свой внезапно возникший союз, а Даина принадлежала ему по праву, то слишком взрослая Силь пока в него не вписывалась никак.

– Хорошо, – так же неуклюже ответила она.

– Силь выучилась на лекарку, – сообщила Феликсу мама.

– Ты мне говорила, – заметил он.

Разумеется. Он не предпринимает ни одной попытки облегчить ее положение.

– Я должна поздравить вас с рождением дочки, – придумала новую тему Силь. – Окса мне ее уже показала. Она очень красивая.

Это прозвучало ужасно – как будто Даина была не ребенком, а домом или картиной. Силь почувствовала, что у нее горят щеки.

– Вся в папу, – с гордостью заявила мама, и Силь потупилась.