Жили-небыли

Просто замечательно, должно быть, чувствует себя человек, выйдя из ванной и обнаружив у себя непрошеного гостя.

– Простите, – повинилась Алена. – Я попала к вам совершенно нечаянно. И не знаю, как. Но я сейчас же уйду.

– Куда вы пойдете? – всплеснула руками девушка. – Если даже не знаете, как вас сюда занесло!

– Куда «сюда», кстати? – осведомилась Алена, решившая ковать железо, пока горячо.

Удачно, что хозяйка не из пугливых, не хватается за топор или за телефон, чтобы вызвать полицию.

– О, это место… – Девушка посмотрела по сторонам, как будто тоже попала сюда впервые.

Иностранка до кучи. Кто знает, что она вкладывает в понятие «перевалочный пункт», если русский для нее не родной.

– Зал ожидания? – предположило голубоглазое создание, как будто отгадывая загадку. – Трансфер… нет, транзит.

– Типа номера в гостинице?

– Типа того, – обрадовалась девушка. – Так откуда и куда вы следуете? Это-то вы должны знать?

– Должна.

– Вы прибыли водой или воздухом?

– Воздухом, ага.

Это было намного точнее, чем «самолетом».

Хозяйка – или такая же туристка, как Алена – подошла ближе к столу и швырнула полотенце, которым вытирала волосы, прямо на лежавшие там бумаги. Мокрая ткань задела Аленины пальцы, и она поспешно отдернула руку. А девушка без стеснения размотала и второе полотенце, под которым ничего не было. Не сообразив сразу зажмуриться, Алена успела увидеть тонкую талию и совершенные шары грудей.

Девушка окликнула гостью:

– Почему вы не смотрите? Вас оскорбило…

– Нет, я…

– Я красива, – с убеждением сказала та. – Это не может оскорбить.

– Да, – согласилась Алена, неловко уставившись в окно.

Там расположился обычный российский город с типовыми многоэтажками, серый, засыпанный унылым снегом. Балкон был пуст, только скучали на провисших веревках вечные деревянные прищепки.

Красива – не то слово. Девушка была прекрасна: мужчины, наверное, сходили с ума.

– Я оделась, можете поворачиваться, – сухо сказала прелестница.

Она накинула какую-то тунику, на первый взгляд не слишком отличавшуюся от Алениной хламиды, и села на диван, такой же потертый и доисторический, как все в этой комнатушке. Казалось, ее обидела деликатность гостьи, но Алена не могла взять в толк, чего та от нее хотела.