Жили-небыли

Она поднялась на ноги и вгляделась в зеркальную даль, но ничего, кроме старенькой кухни и своей растревоженной физиономии с взлохмаченными волосами, не увидела.

– Мне говорили, ты использовала зеркало для перехода, – прошептал парень.

– Ну да, – ответила она, почему-то тоже шепотом.

– Так значит, это как раз твое, чего ты ждешь?

Алена оторвала взгляд от зеркальной поверхности и посмотрела ему в лицо. Гость поднял брови, и у нее возникло отчетливое впечатление, что он над ней издевается.

– Я понятия не имею, как с ним обращаться, – объяснила она нарочито медленно.

 – Я вообще очень мало знаю об этих ваших множественных мирах, переходах между ними, обслуживающем персонале. Понятия не имею, кто ты. Что делать. Где мы. Если ты вызвался помогать мне, то валяй, помогай. Уже пора.

Он обошел стол и приблизился к Алене – стало очевидно, что они действительно одного роста. Склонился над столешницей, отразившей его сосредоточенное лицо, провел пальцем вдоль длинного края и включил этим панель значков, как на компьютере.

Быстро ткнул в пару иконок, она даже не успела разглядеть, в какие именно, и зеркало, оказавшееся экраном, заволокло туманной дымкой.

– Теперь давай.

– Давать что?

– Давай, работай.

– Как с ним работать?

Парень посмотрел на Алену, как на двоечницу. Она выдержала взгляд.

– Скажи заклинание.

– Вот потеха-то, да?

Он скорчил рожу, вдохнул, выдохнул.

– Я серьезно. Говори заклинание.

– Я не знаю никаких заклинаний!

– А я тем более! Давай, пошарь в памяти, может, найдется что-то про зеркало!

Она села и честно попыталась.

Осколки зеркала, которое разбил Тролль в «Снежной королеве». Но ведь не то. Кэрролловское зеркало – тоже мимо на этот раз.

– «Свет мой, зеркальце», – вырвалось у нее.

– Ну вот! Можешь же, когда постараешься!

Алена сделала большие глаза. «Кто на свете всех милее» тут явно было неприложимо.

– Продолжай, – страшным шепотом подбодрил парень.

– «Скажи, да всю правду доложи».

– Угу.

Она растерянно взглянула на гостя, но помощи от него ждать не приходилось.

– Где теперь мое дитя, расскажи мне не шутя, – сочинила она.

Парень бесшумно изобразил, что аплодирует. По столешнице пошли круги, как будто в центр лужи бросили камень. Алена вцепилась в край стола.

Из темной глубины вдруг появилась светлая точка, которая стала расти. Через несколько мучительных мгновений она превратилась в детское лицо. Малышка доверчиво взглянула на Алену, и ее изображение тут же пропало.