Камертон

Но самым приметным на его лице был длинный нос – не слишком крупный, просто длинный, он хорошо вписывался в это длинное лицо. Сама не зная почему, Эля на нем залипла и ничего не ответила.

Тогда он вытянул длинную руку – белая манжета вылезла из-под рукава плаща, – уцепился за поручень и стал вставать. Водитель тем временем завел мотор, но что-то разладилось, бухнуло, треснуло, и на них опять навалилась темнота, только пролетали за окном фары легковушек и горели в отдалении окна многоэтажных домов.

– Садитесь, – сказал незнакомец ей в ухо.

Эля отшатнулась и едва не упала. Он поймал ее за талию. – Извините, не рассчитал. Попробуем еще раз…

Ловкое движение отправило ее на освободившееся сиденье. Эля сердито подтянула к себе колени.

– Ухохочешься, – проворчала она еле слышно.

Если он теперь свалится на нее, травм, наверное, не избежать. Тень склонилась к ней.

– Вы правы, – прошелестел голос. – Все это никуда не годится. Фейри не падают к ногам мужчин. Все происходит с точностью до наоборот.

Она закатила глаза.

Наглец. Да еще и в теме. Вот какая вероятность была наткнуться на такого типа – в позднем троллейбусе? Нахальный полукровка, с этой его манжетой, с этим наушником, с этой челкой.

– Не понимаю, о чем вы, – раздраженно отрезала она, отворачиваясь к окну.

– Троллейбус вообще идет дальше? – выкрикнул дядька в камуфляже.

– Двери открой! – попросила пожилая мадам.

– Где он тебе откроет, тут до ближайшей остановки еще полкилометра!

Эля не поднимала головы. Вспомнила о смартфоне, но смотреть, кто ей пишет, не стала: длинноносый тип возвышался над ней и наверняка без труда прочитал бы все ее сообщения.

Повезло так повезло.

– Может, искорку подкинете? – вкрадчиво поинтересовался нахал.

– Что?

– Троллейбус, может, подтолкнете?

– Я?

– Для вас легко, а народ страдает. Опаздывает.

– У вас тут разрешено в открытую размахивать магией перед людьми? – поинтересовалась Эля.

– У нас?

– В вашем воображаемом мире, где живут… как вы их назвали? Феи? Эльфы? Такие маленькие, да, с крылышками, как в «Дюймовочке»? Вам сколько лет – вы детсадовец?

Эля не смотрела в его сторону, но услышала, да-да, услышала, как он улыбнулся.

Подняла взгляд, чтобы проверить: в салоне как раз опять зажегся тусклый натужный свет. Улыбка у него тоже была какая-то удлиненная, косая и при этом неожиданно приятная. Она восполняла и уравновешивала асимметрию неровной челки.

– Мне следует извиниться и заткнуться, – проговорил он, помолчав.