Тропинка на ковре

После чаепития выбрались на улицу.

– Так что ждём вас, девки, завтра. У меня именины, родню соберём, а у вас, молодых, – он кивнул на сына, – своя компания будет.

– Ты чего смурная? – шепнула Татьяна подруге, – Как тебе свекровушка со свёкром? Ох, и пироги Таись Иванна печёт! А поёт как! Завтра услышишь.

Галя не успела ничего ответить, как за спиной оглушительно затрещало, и, чуть не наехав колесом Татьяне на ногу, вплотную подъехал мотоцикл.

– Ты гляди, из Дюхиных ворот такие две девушки выходят! Вот и тихоня! – заявил парень за рулём, черноглазый, смуглый.

Цыган, да и только. Он откровенно разглядывал Галю. Из-за его спины тянул шею, щерился в улыбке пацан, усыпанный веснушками, которого Галя сразу окрестила Конопатым.

– Чёт-то у тебя, Танюха, подруга шибко строгая, – не унимался Цыган, – Замужем, поди? Или нет? Кто тогда из вас Дюхина невеста?

– Ехай, куды собрался, – в тон отвечала Татьяна, – Нечего на чужих девушек заглядываться.

– Да я на тебя насмотрелся уже, дай с зеленоглазенькой поговорить.

Ишь, отвернулась.

– Вали отсюда, – Татьяна пнула ногой по колесу. Конопатый радостно заржал.

Через секунду мотоцикл взревел, и унёсся по сельской улице, поднимая пыль.

– Дурак… – Татьяна раскраснелась, – Это Вадим, бабник наш. Ни одну не пропустит. Даже к замужним лезет.

Дома она деловито распахнула шифоньер:

– Посмотрим, что тебе из моего шмутья подойдёт. Завтра в гости идём.

– Может не пойдём, Тань?

– Почему это не пойдём? Что там у вас с Андрюшкой – не моё дело, у меня там другой интерес.

А ты за компанию пойдёшь. Не идти же мне одной.

– А подарок?

– Придумаем что-нибудь.

На другой день, едва Галя с Татьяной вошли в клёновский двор, как на них будто сеть набросили из цепких старушечьих взглядов. Старушки сидели на скамейке во дворе, в ряд, словно сёстры – в одинаково длинных юбках и разноцветных платках.

Галя поздоровалась, бабки приветливо закивали головами. А крайняя спросила:

– Ты чья, доча, будешь?

– Приезжая она, – деловито ответила Татьяна, и Галя увидела себя с подругой как бы со стороны.

Татьяна – крепкая, грудастая, щёки – словно спелые яблоки. Она, Галя, – замухрышка. Тонка в кости, худовата. «Ну и что с того! – сердито подумала она, – Какое вам дело до моего тела!».

Сидели за столами долго. Наконец молодёжь вымелась во двор, прыгать под хрипучий магнитофон. Татьяна заскочила в дом, потянула Галю за рукав:

– Чего сидишь! Вадим о тебе уже два раза спрашивал.