Яхонтова книга

Солнечные лучи отражались от её золотых чешуек. Красивое зрелище!

Приблизившись, золотая ящерка стала дуть на водную гладь. Стефанию охватило чувство, будто волны опускаются всё ниже.

"Наверное, иду ко дну", – подумала она с сожалением.

Противиться она уже не могла – лишь не отрываясь смотрела на саламандру.

Неожиданно под ногами оказалось что-то твёрдое. Что это? Девушка огляделась. Она стояла на мокром песке. По обеим сторонам от неё возвышались стены вод, образуя узкий коридор.

Девушка ещё раз взглянула на саламандру. Та продолжала дуть на воду. При этом, как показалось Стефании, в её сапфировых глазах был упрёк: чего же ты медлишь?

– Бегу, бегу! – спохватилась девушка.

На деле бежать не получилось. Сказывалась усталость от плавания. Сначала она брела, шатаясь, вперёд, по песчаной тропе. Когда и на это сил перестало хватать, поползла на четвереньках. Саламандра следовала за ней, терпеливо продувая проход.

Наконец (Стефании показалось, будто прошло несколько вечностей), водяные стены стали совсем низкими, а потом и вовсе пропали.

***

О печальной участи Миранды Юлиан узнал на следующий же день после того, как это стало известно Ираклию.

– Теперь, Ваша Светлость, Вы станете меня презирать? – спросила девочка.

– Никогда! – воскликнул Юлиан, с трудом справившись с волнением.

Не потому он от неё отвернулся, когда она вела свой рассказ, а лишь для того, чтобы девочка не испугалась при виде его лица, искажённого яростью.

– Я никогда не буду презирать тебя за то, в чём нет твоей вины, – проговорил он затем, поворачиваясь к Миранде и глядя ей прямо в глаза. – Я буду презирать твою мать, негодяев, что тебя трогали, короля, но только не тебя, Миранда.

– Короля?! – глаза у девочки расширились от удивления. – Неужели из-за меня можно презирать самого короля?

"По крайней мере, я уже позволил себе эту вольность", – мысленно ответил ей Юлиан, а вслух сказал:

– Я презирал и буду презирать всякого, кто обидит ребёнка.

Миранда посмотрела на него недоверчиво. Впрочем, Юлиан и не ожидал, что девочка ему поверит. Сколько людей, включая самого короля, говорят, что золотая саламандра питается детьми.