Черный цветок

Медальон, отливки… Он уже выбрал сыну невесту и сговорился с ее отцом. Он думал о внуках. К вольным людям? Навсегда? Оттуда есть лишь один способ вернуться к нормальной жизни – через тюрьму. Впрочем, разницы никакой. У мальчика и сейчас есть только один способ вернуться – через тюрьму.

– Я… я своими руками… – Жмур сжал виски пальцами, – я своими руками… Но я доказал им, я доказал, понимаешь? – он посмотрел Жидяте в глаза.

– Понимаю, – невесело усмехнулся Жидята. – У тебя есть с ним связь?

– Позавчера его видела дочка нашего Смеяна.

Но вчера его там уже не было. Ему вообще некуда идти. Я думаю, он вернется на то самое место, ему надо что-то есть. У него, конечно, есть немного денег, но куда он может с ними сунуться?

– Если вернется, пришли его ко мне. Я отведу его, куда надо. Другой возможности нет, Жмур, ты меня понимаешь?

– Понимаю.

Глава VIII. Избор. Снисхождение

Они сидели на солнечной поляне в глубине леса, и мальчишка уминал холодного цыпленка за обе щеки.

Избор с отвращением смотрел на его грязные руки и чавкающий, перепачканный жиром рот. Балуй. Ну что за имена у них? Как собачьи клички. А этот, похоже, своей очень гордится.

– А правда, что если открыть медальон, можно стать счастливым на всю жизнь? – не переставая жевать, спросил парень.

Избор сжал губы. Какая-то беспросветность была во всех этих вопросах, какая-то удивительная тупость, ограниченность! Как он себе это представляет – «стать счастливым на всю жизнь»? Циничная мысль неожиданно рассмешила Избора: говорят, что преступники, которых с помощью медальона ставили на праведный путь, начинали чувствовать себя счастливыми.

– Хочешь попробовать? – спросил Избор, стараясь не смотреть на жующий рот.

– Конечно! – оживился тот.

– Если нас поймают, непременно попробуешь.

– Не понял, – парень помотал головой.

– Боюсь, мне будет трудно это объяснить.

– А ты попытайся.

Откровенное хамство иногда ставило Избора в тупик: он жил в окружении воспитанных людей и со стороны подлорожденных видел или подобострастие, или глубокое уважение.

Да и это общение – в основном с прислугой – он всегда старался свести к минимуму.

– Послушай… почему ты так разговариваешь со мной? – мягко спросил Избор. – Я сделал тебе что-нибудь плохое?

И сразу осекся: ведь он же подставил мальчишку…

– Да обыкновенно я разговариваю, как со всеми.