Черный цветок

Выламывать из твердого дерева костыли голыми руками оказалось не так просто, но забиты они были не слишком аккуратно, раскрошили дерево тонкой рамы – Есеня расшатал и выдернул сначала один, а потом с его помощью расковырял и другой. Избор легко толкнул окно вперед – оно распахнулось без скрипа и, ударив Есеню по носу, чуть не сбросило его вниз.

– Осторожней надо! – зашипел он и с трудом спустился чуть ниже.

– Давай руку, – предложил Избор.

– Да я сам! – фыркнул Есеня и ухватился руками за подоконник. Да, по сравнению с чердачным окном швейной мастерской это была надежная штука!

– Как? Как тебе это удалось? – Избор отступил на шаг, давая Есене возможность залезть в комнату.

– Да очень просто, – Есеня отряхнул ладони.

Избор вернулся к окну, взялся руками за наличники и глубоко вдохнул.

– Ветер, – тихо сказал он.

– Чего? – не понял Есеня.

– Вольный ветер.

– Холодно там, – пожал Есеня плечами. – Лучше бы ты его закрыл, пока стража не увидела.

Избор оглянулся и пристально посмотрел на Есеню.

– А что, ты никогда не слышал, что к благородным господам чернь должна обращаться на «вы»? – спросил он, не оглядываясь.

– А хочешь, я щас вылезу обратно и костыли на место вставлю? – хмыкнул в ответ Есеня. Ему не нравилось, когда кто-то учил его, как надо себя вести, – для этого вполне хватало отца.

Избор резко оглянулся и смерил Есеню взглядом.

– Ах ты… Жмуренок… – посмеялся он.

– Меня зовут Балуй, – гордо ответил Есеня.

Лицо Избора на миг исказилось гримасой отвращения, и он качнул головой:

– Балуй… Надо же… Ну заходи, Балуй. Садись.

Есеня растерянно осмотрелся – куда тут садиться? Но решил не ударить в грязь лицом и выбрал наиболее похожее на лавку сооружение, только низкое и с высоким зеркалом сзади.

Избор поморщился:

– Погоди. Во-первых, здесь не сидят. Это трюмо. Во-вторых, ты слишком мокрый и грязный.

– Под стеной проплыл, вот и мокрый, – обиженно буркнул Есеня. – А грязный – так это у тебя такие стены, не у меня.

– Пойдем, – Избор направился к двери, и Есеня увидел белую стену, измазанную углем. Наверное, это был рисунок. Несколько секунд он рассматривал странное изображение и спросил на всякий случай:

– Это ты сам нарисовал?

– Нравится? – Избор снова чем-то остался недоволен.

– Вообще-то не очень… Непонятно ничего.