Черный цветок

Белошвейки, пряча улыбки, кивали, Звяга зажимал рот, чтобы не расхохотаться, а Сухан непонимающе хлопал ресницами и даже открыл рот, чтобы что-то спросить, но Звяга ткнул его локтем в бок.

– Геройский ты парень, Балуй, – сказала, поднимаясь, Прелеста (ей было лет тридцать). – Пострадал, значит, за правое дело?

– Ага, – не моргнув глазом ответил Есеня.

– Снимай рубаху, промою, а то все простыни нам перепачкаешь. Чего, и мамка не пожалела?

– Да некогда было домой заходить, – он стащил рубаху через голову.

– Ой, а что это у тебя? – Голуба ткнула пальцем в медальон, который Есеня повесил себе на шею.

– Это мне девушка одна подарила. На память.

– Богатые у тебя девушки. Работа-то тонкая, – она взяла медальон в руки и нагнулась, разглядывая его в полутьме. Есеня не удержался и схватил ее за крепкую грудь, которая была так хорошо видна в широком вырезе рубашки. Голуба выпустила медальон, взвизгнула и расхохоталась.

– Спиной повернись! – велела Прелеста. – Успеешь еще наиграться!

– Ой, девчонки, я никогда наиграться не успею! – вздохнул Есеня, покорно отворачиваясь.

Прелеста взлохматила ему вихры и рассмеялась – звонко, словно колокольчик.

– Маленький, бедненький… – Ивица села перед ним, прижала его лицо к своей груди и поцеловала в макушку. – Больно было?

– Ерунда, – фыркнул Есеня и вдохнул ее запах – пирогов и свежего белья.

Девушки собрались вокруг него впятером и жалели трогательно и искренне – нерастраченная нежность всегда проливалась на мальчишек в избытке.

– Тише, Прелеста, – шипели они на подругу, – корочку сорвешь.

– Балуюшка, тебе не больно?

– Живого места нет… надо ж так ребенка…

– Девки! Кончайте выть! Я кое-что придумал! – Есеня вскинул голову и попытался повернуться, но Ивица прижала его шею покрепче.

– Не дергайся. Что ты придумал?

– Как мы вас на троих делить будем, а? Я вот всех люблю, не знаю как Звяга.

– Я тоже, – поддакнул Сухан.

– Давайте глаза мне завяжем, и я вас на ощупь буду узнавать. Кого первой узнаю – ту и возьму. И Сухан тоже. Звяга-то, поди, занят уже.

– Выдумщик ты, Балуй. Смотри, довыдумываешься, заберут тебя в тюрьму, – вздохнула Прелеста.

– За что это?

– А им не надо искать за что, они повод-то найдут придраться. Брат мой старший тоже умницей был… И пел так красиво.