Художники

Волосы до плеч, светлые, чистые – лоснятся, – телосложение хрупкое, он меньше другого на целую голову, и я никак не могу определить, девочка это или мальчик. Я даже забыла, что мы здесь делаем.

За стенкой послышались звуки.

У меня вылезли глаза на лоб.

– Какая ты неженка, – Олег смотрел, как я прикрываю рот, желая спрятаться от этого мира. За стеной был бордель.

Господи, за что мне все это?

Двое тоже смотрели на нас.

А потом мы услышали стражников.

Я не успела сфокусироваться – ы-ых! Эти двое – мальчик или девочка, мальчик или мальчик – да за стеной же бордель… Высокий резко выставил руку в кирпич, прижался, а другая его рука по чему-то там водила у этого бесполого.

Стражник шел сюда.

– Эй, вы! – я услышала, как он остановился, молчал.

Двое терлись друг о друга, и было непонятно, что они делают. Но очень противно.

За стеной снова послышался грохот и визги.

Я зажмурилась. Лежа сидел как истукан. Ну же, пусть все это пройдет.

Стражник, он, кажется, сплюнул.

– Ну, где вы? Нет, тут мимо!

Он умчался вместе с топотом других ног.

Лежа еще сидел неподвижно.

– Уф-ф, – сказали сверху, и я увидела, что те двое смотрят вперед, а теперь на нас. Это оказался мальчишка. С длинными волосами.

– Это ведь ты – кричала? – он нагнулся и с любопытством стал разглядывать меня. Как кролика в испытательной лаборатории.

– Вы зачем были стражникам нужны? – спросил второй, высокий, худой – и черноволосый в противоположность первому, а тот, светлый, на него обернулся.

А потом ухмыльнулся, потому что мы оба не отвечали.

Я обернулась за поддержкой к Олегу. Он хмуро мерил парочку глазами.

– Вы Шнуцель и Марта? – вдруг спросил он, те переглянулись. – Я вас искал.

Что, черт возьми, происходит? Эти двое стали теперь выглядеть, как будто владеют тайной Вселенной.

За стеной сделали толчок, и я отпрянула, не удержавшись на ногах.

Глава 3

От баков мы ушли куда-то в переулки. Те, что были теперь с нами, поделились одеждой: на меня накинули куртку низкого, и главное – капюшон. А Лежа теперь шел в футболке высокого, края которой пихнул в штаны, потому что она была велика.